Чтение онлайн

– Гроза-1, я Верба-3! Преследуем «Ауди» эс восемь. Гос номер Алена семь, семь, семь, Алена, Алена. Ты смотри, блатняк какой-то!

– Верба, Верба! Я Гроза-1. Приказываю задержать.

– Гроза, проверь по учету! Что за хрен? Нам потом боком не выйдет?

– Верба! Кончайте базар. Никакой не блатняк. Так, адвокат какой-то! Павлов Артемий Андреевич. Принимайте его! Вулкан дал добро. Как понял?

– Понял тебя, Гроза-1! «Принимайте»! Как его, епрст, принять-то? У него лошадей вдвое больше!

– Смотри, смотри! Свернул во дворы. Давай наперерез через выезд. Я знаю дом этот. Там только в одну сторону проезд.

– «Давай, давай». Даю, ехарный бабай!

– Поворачивай! Направо!

– Да ты меня не учи! Учитель хренов! Бабу свою дома учи пироги печи!

– Ты чего лаешься? Я вообще-то старший патруля. Ты чего, забыл?

– «Старший, старший». Сам садись за руль и задерживай этого Артемия!

– Ладно, не дуйся! Вон он! Гляди! В третий подъезд зашел. Тачку оставил.

– Сейчас подъедем, посмотрим.

Они сидели и смеялись, вспоминая те два червонца, что Люда, дочь посла, заплатила студентам-ремонтникам за эту самую квартирку в Алтухине. Такими смеющимися их и застала Анечка. Она переоделась в домашний спортивный костюмчик и от этого выглядела еще более хрупкой и гибкой. Оба залюбовались девушкой, но теперь Аня увидела в глазах Павлова какое-то отцовское выражение. Они с мамой любовались ею, как родители! Она хмыкнула и присела рядом за стол. Схватила чашку. И уткнулась в нее носиком.

– Аня, мы ведь с твоей мамой оказались давними знакомыми! – Артем подмигнул Людмиле, а та ему. Аня подняла лицо, и ее глаза стали наливаться слезами, губы задрожали:

– Эт-т-то что, розыгрыш?! Вы, вы, вы зачем? Только не говорите, что вы мой… мой… мой отец! – Она всхлипнула. Из глаз брызнули слезы. Она растерянно смотрела на глупо улыбающихся и перемигивающихся Павлова и маму.

– Нет! Ну вы что! Это вам что, кино?! – Аня растирала кулачком слезы.

– Анечка! Погоди! – Павлов в один прыжок присел перед ней на колено. Обнял за плечи и погладил по голове. Ей такое прикосновение не понравилось. В машине и в лифте он обнимался по-другому! Он ее хотел! Как мужчина. А сейчас играет в заботливого папашу! Нет! Так не пойдет. Она оттолкнула его и надулась. Теперь подошла мама. Она положила ей руку на голову и погладила, приговаривая:

– Анютка-незабудка! Ты моя девочка! Не плачь. Артем Андреевич… Артем… Он правда учился с твоим отцом. Но не твой папа. – Она повернулась к сидящему на полу Павлову. Вздохнула: – А мог бы быть! Я ведь еще тогда отметила его. Красивый. Стройный. Высокий. Блондин. Накачанный. Не то что некоторые его однокурснички. Но мелкие, они, как правило, шустрее. Вот и тот подсуетился быстрее.

Аня вытерла слезы и оттолкнула, но без злости, мамину руку тоже. Вздохнула: видимо, ей не суждено было стать женщиной в объятиях этого всенародного судьи-адвоката. Оказалось, и мама его знает со студенческих пор. Вот невезуха!

Чаепитие затянулось допоздна. Женщины проводили Павлова до порога. Попрощались и по очереди поцеловали в щеку. Аня успокоилась, и, казалось, между ними не было ничего страстного. Она вдруг тоже где-то в глубине души обнаружила нерастраченные дочерние чувства и теперь смотрела на Павлова по-другому. А может, оно и к лучшему, подумали одновременно мама Люда, ее дочь Аня и Артем Павлов.

Патрульный милицейский автомобиль остановился возле машины Павлова.

Из автомобиля вылез толстый капитан. Обошел «Ауди» вокруг. Приложил руку козырьком к глазам и попытался заглянуть внутрь. Затемненные стекла не давали возможности разглядеть внутренности салона. Но людей там не было точно.

Капитан повернулся к выглянувшему из окна водителю, старшему лейтенанту:

– Ну, что? Грохнуть ему боковушку? – Он достал дубинку с металлическим наконечником. Размахнулся, но водитель его остановил:

– Слышь, Андреич? Погоди! – Он заглушил двигатель и вышел из патрульной машины. Подошел к напарнику, который опустил дубинку и поигрывал ею. – Может, он сейчас вернется. Подождем.

– Так если мы грохнем его тачку, он вернется еще скорее. Прибежит как милый! Небось на спутнике стоит. – Капитан хохотнул и показал дубинкой в воздухе, как он хотел «грохнуть» машину Артема.

Старлей поморщился:

– И так придет. Мы же не торопимся.

– Слышь, а может, пробежимся по подъезду? Наверняка к бабе приехал. Возьмем тепленьким. А? Давай по-быстрому?

– Мне эта идея не нравится! Во-первых, десять этажей. Во-вторых…

– Что у тебя там «во-вторых»?

– Понимаешь, это мидовский кооператив.

– Какая, на хрен, разница? Мидовский-шмидовский…

– Да здесь с советских времен живет куча дипломатов и чекистов. Ты же понимаешь?! Давай не будем соваться. Лучше здесь подождем. Куда он денется? Все равно выйдет!

– А если он у бабы?

– Ага! У двух! Какие бабы?! Я тебе говорю: он небось к каким-то своим старым друганам заехал.

– Какие еще друганы?

– Ты вот старший, а не читаешь ничего! Напрасно! Иногда полезно. Буквально неделю назад «Правдивая комсомолка» писала про нашего клиента. Он же бывший чекист! Вот я и говорю! Наверняка у друзей. Тебе нужны эти проблемы? А, Андреич?

– Да в общем-то нет. Но и торчать здесь до утра не хочется!

– Да, это точно! Но мне кажется, выйдет скоро! Подождем!

– Давай с базой переговорим. Может, чего подскажут. Алло! Алло! Гроза-1! Ответь Вербе! Как слышишь?

– Слышу тебя, Верба! Докладывайте обстановку! Взяли?

– Нет! Не взяли! Он зашел к кому-то.

– Ждите и принимайте.

– А если он до утра не выйдет? А? Гроза? Нам что, тут ночевать?

– Я сказал! Вопрос согласован с Вулканом. Все! Ждите и докладывайте каждые пять минут! До связи!