Мемуарр
Шрифт:
М а й я. Как бы нарвался.
В и к т у а р. С самого начала нарывался.
В а л е р и й, В и т а л и й (вперемежку). С не буду праздновать сорокалетия… Двадцатилетия… Пятилетия… С института.
Н и о б е я. Прошлое – было не по нему. Всё. Вот в чем фишка. Ну, дедун. Красава. Тащусь.
Н е т о Т и г р а н, н е т о П у т и н. Ну как же так? Целиком. От и до.
К о р н е й. Мы (обводит рукой всех, и реальных персонажей, и маски) – вот кто прошлое. Все – прошлое!
Н е т о Т и г р а н, н е т о П у т и н. Про меня этого вроде бы еще не скажешь.
Все вместе. Скажешь-скажешь. Сам и скажешь.
Х р у щ е в. Я сказал, а ты не скажешь?
Б р е ж н е в. Я сказал, а ты не скажешь?
Е л ь ц и н. Я сказал, а ты не скажешь?
Х р у щ е в, Б р е ж н е в, Е л ь ц и н (вместе). Еще как скажешь!
С т а л и н (Корнею). Анархист! Анархо-синдикалист! Ай-яй-яй, проткнули ножом, и столько шуму. Ничего страшного. Мы (обводит рукой маски) устремлены в будущее. Для нас прошлое – пустой звук.
А н д р о п о в (Сталину). Вот и накололи, товарищ дорогой, дров. Вывернули нам шеи оглядываться назад. Разбирать завалы истории.
М а й я. И ведь все выдумал. Прошлое-то. Августочек, все выдумал. Никто тебе не изменял. Никто ни с кем не спал. Никто не пил, не курил.
А в г у с т. Никто не жил… Не в том дело, чтбо было, чегбо не было.
Что было, чего не было – всё приготовление. Прошлое – приготовление. К чему? Не к смерти, ни в коем случае. К чему-то следующему по жизни. Иначе сказать – ни к чему. Прошлое – падаль! Бывшее румяное яблочко.
К о р н е й. Всё, всегда. Румяная девка – но пьяная, с трех вокзалов.
С т а л и н, Х р у щ е в, Б р е ж н е в, А н д р о п о в, Е л ь ц и н (скандируют). Пра-виль-но! Пьяная девка. Что за-хо-тим, то с ней и сде-ла-им. Мы!
А в г у с т. У вас-то (обводит их рукой, заглядывает в лицо Хрущеву-маске, которую все еще держит), у вас-то как раз – самый бенц, полный атас. Ладно я, галочка в списках избирательного округа. Мое прошлое – пошлое, настоящее – ледащее, будущее – худбущее. Я из стекляшек и щепочек складывал всего лишь прожить, нога за ногу, денек за деньком, только бы мне не мешали. Горсть нищей милостыни в ладошке – вот и все, чего лишился. А вы-то к чему все свое время проготовились? Прораспоряжались грандиозным – ничем, потеряли грандиозное – ничто… Ах, прошлое!
Ух, прошлое! Эх, прошлое! (Обращается поочередно к каждому, сперва к стоящим слева от него; это выглядит представлением персонажей: тот, чье имя он называет, выступает на шаг вперед и кланяется залу.)
Майя. Богиня цветения нашего. Великолепная кажимость нашей жизни.
Светлана. Сияние ночных фар, ламп экономичного накала.
Тигран. Раз Тигран, два Тигран, три Тигран – ррр.
Ниобея. Грибной дождь Эллады.
Валерий. Бодрость, и ни слова больше.
Виталий. Жизнеспособность, ни слова меньше.
Виктуар. В столовой победа, после обеда – пропала еда. Ты украл? Да… Им победим.
(Поворачивает голову вправо.) Ярослав, сынок. Ярость слабости, поджарая слава. Сынок.
И ты, Корнилий. Крона корней.
Приподнимите меня, покажите мне мое приусадебное припомещичье хозяйство. Мой участок. Мои грядки, цветники, мои на моей земле насаждения.
П у т и н. Где посадки? Нет посадок.
А в г у с т. Покажите мне Августа. Мне меня. Величественного. Божественного. Аве, Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя.
К о р н е й. Смерть – глюкоза. Большой трип. Неконтролируемый унос сознанья. Расписка в получении жизни.
Я р о с л а в. Смерть – список претензий к ней. Заполненный обходной лист. В просторечии бегунок.
К о р н е й. Проглоченный партизаном перед пыткой. Типа, внедренный.
С т а л и н. Сестра моя смерть. Госстандарт. Памятник Госстандарту. Свод производственных норм. Архитектура промзоны. Любовь не сильнее смерти Гёте. Кахетинский ландшафт царства любви. Гули-гули, гулаг. Гули-гули, гулаг.
М а г н и т о ф о н (каркающим голосом). Аушвиц! Аушвиц!
Б р е ж н е в. Прага, Прага! Ты же наш человек. Как ты могла, Злата?
М а г н и т о ф о н (каркающим голосом). Сталин-град! Сталин-град!
А в г у с т. Смерть – малюта. Ма-аленькая.
П у т и н. Смерть – валюта. Но-овенькая.
Б р е ж н е в. Смерть – кремлевская стена.
Х р у щ е в. Новодевичий.
Б р е ж н е в. Кремль и стена – одна сатана.
М а й я. Смерть – медицина. И плохая и хорошая.
А н д р о п о в. Министерство здравоохранения.
Е л ь ц и н. Четвертое управление.
А в г у с т. Майечка, смерть – не медицина. Смерть – химия. Может, что-то еще. Но что химия, во всяком случае бесспорно и гарантировано. Худшая из химий. Сами реагенты гниют, гниль подгнивает, подтекает, каплет, пухнет, и кошмарненький дух.
Н и о б е я. Смерть желания.
Т и г р а н. Ну в этом роде. Триумф импотенции.
А в г у с т. Единственное, чего я от нее жду, – это что все наконец узнаю.
В а л е р и й. Смерть – самозабвение истории.
В и т а л и й. История самозабвения.
С в е т л а н а. Смерть – демонстрация. Демонстрация всего, что не она.
Я р о с л а в. Смерть – мемуар. Всего, что никогда никому ничем никак. Rien du tout. Never ever. Мяумуар.
С в е т л а н а. Ммееемуар. Меммуарр. Муомар.
К о р н е й. Миллиард ниагар.
В и к т у а р. То есть власть. Смерть – власть. Абсолют власти. Апогей власти.
А в г у с т. Не наоборот? Не власть – смерть? Все наконец узнаю. Не в том смысле, что знание получу, а что перестану метаться в желании узнавать. Я чищу зубы пастой “Бленд-а-мед” “кора дуба”. Я надеюсь, что мне откроется, чтбо они называли корой дуба и клали ли это в состав или и думать не думали, а только писали так на тюбике, и эта надпись и была дуб и его кора.