Шрифт:
Примечание автора
Уильям IV и его маленькая жена-немка, королева Аделаида, запомнились современникам и потомкам как приверженцы высокой морали и строгих нравов. Эти черты и стали характерными для периода их правления, сменившего эпоху разгула, царившего во времена экстравагантного и беспутного Георга IV.
К сожалению, если при дворе больше всего думают о приличиях, то там непременно господствует скука, и на вечерах камергеры откровенно зевают, больше всего на свете желая поскорее уйти спать. Вот почему веселые вечеринки и дерзкие развлечения, столь любимые предыдущим монархом и его подданными, переместились в частные богатые дома.
Мадам Вестрис стада виновницей раскола лондонского общества времен Регентства, появившись на театральной сцене в бриджах. В лице одной его части она приобрела горячих сторонников и почитателей, другую же — шокировала донельзя. Она продолжала играть мужские роли при Уильяме IV и королеве Виктории, и оплотом ее триумфального шествия по лондонской сцене стал театр «Олимпик».
Перед началом сезона 1851 года мадам совершила еще один революционный переворот в театральной жизни Британии. Она стала платить аванс актерам и определила количество рабочих часов и перерывов.
Мадам ввела и еще одно новшество: отныне художественное оформление спектакля соответствовало его содержанию!
Она руководила королевским театром «Олимпик» до 1859 года, потом объявилась в Нью-Йорке в театре «Парк», не покидая при этом кулис и подмостков знаменитого «Ковент-Гарден», ее видели в «Хеймаркет» и нескольких других театрах. В «Лицеуме» в 1854 году, на ее последнем представлении, ей рукоплескал весь зал. На следующий год мадам Вестрис умерла.
Без сомнения, она была одной из самых ярких и замечательных личностей в истории театра и оставила заметный след в летописи сценического искусства.
Глава 1
1831 год
Сэр Джеймс Армстронг дочитан письмо, которое держан в руке, и удовлетворенно улыбнулся.
Он посмотрел через столик на жену и сказал:
— Приезжает Дэнтон. И я думаю, он вряд ли устоит перед таким соблазном, как скачки с препятствиями.
Прежде чем леди Армстронг успела ответить, Мьюриэл, ее падчерица, радостно воскликнула:
— Дэнтон принял приглашение, папа? Это же прекрасно!
— Я так и знал, что ты обрадуешься, — усмехнулся сэр Джеймс.
— Да я в восторге! — воскликнула Мьюриэл Армстронг. — Он же сказал, что хотел бы снова меня увидеть!
Девушка кокетливо опустила глаза, но, когда вновь подняла их и встретилась взглядом со сводной сестрой, ее лицо тотчас изменилось.
— Но я не хочу, чтобы Илука при этом присутствовала, — холодно заявила она.
Отец удивленно взглянул на жену и вопросительно приподнял брови. На красивом лице леди Армстронг появилась озабоченность.
С тех пор как она вышла замуж во второй раз, ей неизменно доставляла беспокойство враждебность падчерицы к ее дочери от первого брака.
Из-за этого возникала напряженность, которая угнетала.
— Пусть Илука уедет, — потребовала Мьюриэл. — Я не хочу, чтобы она вновь перебежала мне дорогу, как это было с Фредериком Ходдером.
— Я не виновата, — быстро ответила Илука. — Уверяю тебя, я здесь ни при чем.
Ее голос звучал нежно и мелодично и резко контрастировал с агрессивным тоном сводной сестры.
Сэр Джеймс нахмурился и медленно произнес:
— Конечно, моя сестра Агата будет очень рада, если Илука погостит у нее.
— Значит, пускай туда иотправляется. — торопливо подхватила Мьюриэл.
Илука открыла рот, желая возразить, но перехватила предупреждающий взгляд матери, и слова замерли на ее губах.
Девушка поняла: мать умоляет промолчать. Когда они покинули стоповую и вместе поднимались по лестнице, каждая без слов знала, о чем думает другая.
Леди Армстронг первой вошла в гостиную, Илука — следом. Закрыв дверь, она умоляюще проговорила:
— О, пожалуйста, мама, не отправляй меня туда! Я больше не вынесу у этой миссис Адольфус. Ты же знаешь, в последний раз был настоящий ужас! Она без конца говорит о тебе гадости, да еще с такой издевкой!
Леди Армстронг вздохнула:
— Да, боюсь, родственники твоего отчима не в восторге от его женитьбы на безденежной вдове, к тому же, как они считают, слишком старой, чтобы подарить ему сына или вообще каких бы то ни было детей.
— Но почему они так злятся, если отчим счастлив? По-моему, он вообще был бы на седьмом небе, если бы не Мьюриэл, ведь так?
— Да, я знаю, — тихо сказала леди Армстронг, — но, может быть, она выйдет замуж за лорда Дэнтона, и тогда все проблемы исчезнут. Ты не хуже меня знаешь, что, если останешься дома, действительно ей все испортишь.
Обе помолчали. О чем тут говорить?
Известно, что к Илуке тянутся все мужчины, и чистая правда — при ней у Мьюриэл нет никаких шансов удержать внимание хоть кого-то из них.
Вообще-то Мьюриэл вполне симпатичная девушка, с чистой кожей, каштановыми волосами, карими глазами, способными становиться кроткими и нежными, если их хозяйка того хотела. Но когда она злилась, взгляд ее тяжелел и обретал твердость металла.
Она считала, отец поступил нечестно: после стольких лет вдовства, явно не тяготившего его, окруженный вниманием множества красавиц, он вдруг влюбился в соседку-вдову.
Когда умер полковник Кэмптон, его жена так горевала, что ей и в голову не могла прийти мысль о повторном браке.
Но полковник — в прошлом отважный солдат, очень привлекательный человек (о нем кто-то верно сказал: в одном мизинце Кэмптона больше очарования, чем во всем теле большинства мужчин) — никогда не отличался талантом эконома.
После его смерти вдова обнаружила кучу долгов и впала в отчаяние: на расплату уйдут годы, а это означало, они с дочерью Илукой должны экономить каждый пенни.