Шрифт:
Его душа не черствеет
За творчеством Александра Андронова я слежу давно и всегда, от сборника к сборнику, удивляюсь, как зрелый поэт, который уже мог бы эксплуатировать найденные формы и приёмы, всё время находится в поиске. Его новая книга «Мелодия радости» – это своеобразный гимн жизни во всех её проявлениях, гимн счастья существования.
О чём мой стих?
А ни о чём! Ну просто настроеньеДа ощущений ярких акварели,Души благословенное движеньеК незримой цели!Дыханием согретый лист бумаги —Крупинка человеческого счастья,Источник заблуждений иль отвагиИ Божьей власти.В первом же тексте автор вполне ясно обозначает свою позицию о сути творчества. Здесь впечатляет осмысленная скромность поэта, его сознательное существование в малости, что придаёт новую силу каждому слову. Это очень важно для понимания русской поэзии вообще – и поэзии Андронова в частности. Задача – не обуздать культуру, а замереть перед её величием.
Какие же составляющие у мелодии радости? Какие повороты Андронов предлагает читателю? Первое, что стоит отметить, – это любовь автора этой книги к русской природе. Она не повод для наблюдений, она повод для восхищения, его пейзажи не столько изобретательны, сколько эмоциональны. Русская природа для него – среда обитания. Он чувствует её остро, чувствует её изнутри, поскольку сам – её часть.
Чуть-чуть снежок из ниоткудаИскрит на солнце, даль светла,И радости невольной чудоЗима явила как смогла.Как видите, природа у него не застывшая. Ему важно запечатлеть движение, тонкость перехода. Здесь его творческий почерк предельно сближается с импрессионистами.
Книга очень плотно структурирована, нет ни одного стихотворения, которое можно назвать проходным. Вот какие чудесные строки:
И ночь, и темнота, и ничего не будет,Здесь ночь и темнота, здесь всё уже прошло.На этом месте, здесь, недавно жили люди —Утопшее в снегах, умершее село.Какие чудесные сроки, как выверены технически. И какой проникновенный взгляд на безнадёжность времени, где жизнь человека конечна, а жизнь земли – нет. Но что поразительно, эта бесконечная жизнь земли в наших глазах только и существует.
Александр Андронов постоянно меняет углы поэтического зрения. Иногда он живой участник природной гармонии, но бывает, что он просто сосредоточенный наблюдатель, подмечающий разные черты, в том числе и горькие. Но вот один поворот философского ключа – и автор уже вопрошает, задает риторические вопросы и позиционирует лирического героя как фигуру романтическую.
Зачем встаёшь ты, божий день,Пленяя утра чистотою,Меж городов и деревеньШагая поступью простою.Не чужда Андронову и знаменитая русская над-рывность, корни которой – у Гоголя, и из этих корней произросли сотни прекрасных деревьев. Здесь всегда присутствует большая доля отождествления своих чувств со страной, с её этнографическими особенностями, с её традициями. У русского поэта если любовь, то навзрыд, если разлука, то навсегда, если осознание пути, то обязательно с большой долей рефлексии. Андронов тут следует этой традиции адекватно, ища в ней свои нотки, но не нарушая общей русской поэтической доли, которой или соответствуешь, или нет.
Неистовая и тревожная, —С тобой сродниться – не соскучиться,Любовь моя неосторожная,Вчера казалось – всё получится.Топтали луг копыта бойкие,Цвели утрат венки полынные,Ты мне казалась птицей-тройкою,А стала песней лебединою.Металась раненою птицеюМеж нависающими тучами.Любви последнею страницеюЯвлялась строками летучими.Андронов владеет метафорой. В ней нет привычной для многих «метафористов» распущенности, желания сравнивать всё со всем. Он ищет лучший приём, опираясь на свою интуицию и на вкус. Со вкусом у него вообще всё в порядке. В его подходе к организации поэтического пространства ощущается изрядная основательность. За каждой строкой – цельный и опытный человек, знающий всему цену, но и не утративший чистоты эмоций.
Время не потрогаешь руками,За узду не схватишь на скаку,Занесёт зыбучими пескамиВирш дешёвых смертную тоску.Но бессмертью – время не помеха:Меж небесных звёзд, через века,Не боясь забвенья и успеха,Нас найдёт волшебная строка.Отдельно стоит сказать о поэтической технике Александра Андронова. Он, без всякого сомнения, виртуоз, он познал простую, но трудно достижимую правду русской силлаботоники. Для него рифма не закрепощающий, а освобождающий от ненужной суеты эксперимента аспект. Он в рифме точен, он знает непреложную истину: если рифма не точна, плохо звучит, это не небрежность, не какой-то случайный казус, просто это не то слово, ненужное здесь, лишнее, мёртвое. Плюс он очень грамотно распределяет по всему стихотворению ритмическую энергию. Это позволяет ему приблизиться к формальному совершенству.
Автор в пути, он знает, что совершенству нет предела. Его душа не черствеет, он издаёт книгу за книгой и пытается докричаться до тех, кто глух, раскрыть глаза тем, кто слеп, и облагородить душу тех, кто к благородству стремится, но не может его найти. Хотите дать душе часы покоя счастья и удовлетворения – читайте эту книгу!
Идёт война. Актёры отдыхают,На сцене разухабистый канкан.Над головами туфельки порхают,И зритель от увиденного пьян.Таксисты, лицедеи, проституткиВерны властям в любые времена,Но с голыми ногами плохи шутки,Когда гремит за окнами война.Война идёт. В Алабино стреляют —Опять непревзойдённый биатлон.В траншеях танки землю ковыряют,А в «ящиках» по всем каналам «звон».Есть для людей волнующая тайна:В чьих головах кощунственная суть —Послать на бой сынов страны бескрайней И на трибуне лимонад тянуть.Как будто нет сейчас другого дела,Перемени другого не нашли,Коль поиграть в войнушку захотелось,В Донбасс их всех, на всех найдут земли.Идёт война. Бомбят АЭС, уроды,В ад превратить желая полстраны.Нечеловечьей, дьявольской породы,Бездушные отродья Сатаны.