Мегрэ ошибается
Шрифт:
Кофе пахло так аппетитно, что Мегрэ не удержался и налил себе чашечку. Комиссар Дюпе робко стоял в дверях.
— Не желаете ли, Дюпе?
— Спасибо. Еще и часа не прошло, как я позавтракал.
Дезире Броль встала и налила себе вторую чашку.
— Вы работаете еще где-нибудь?
— Еще в паре мест, но в другие дни.
— Вы живете одна?
— Нет, с мужем.
— Он тоже отсидел?
— Он никогда не сидел.
— Не работает?
— За пятнадцать лет он ни дня не проработал, а дома далее гвоздя в стенку не вбил.
Она говорила это ровным голосом, в котором не чувствовалось горечи, но в нем не было и иронии.
— Что произошло здесь утром?
– Она кивнула в сторону Дюпе:
— Разве он вам не говорил? Ну, ладно, я пришла сюда в восемь часов…
— Где вы живете?
— Возле площади Клиши. Я приехала на метро, открыла дверь своим ключом и тут заметила, что в гостиной горит свет.
— Дверь в гостиную была открыта?
— Нет.
— Хозяйка квартиры обычно спала, когда вы приходили?
— Она вставала около десяти, а иногда и позднее.
— И чем она занималась?
— Ничем.
— Что же было потом?
— Я толкнула дверь гостиной и увидела ее.
— Вы к ней не прикасались?
— Это было совершенно ни к чему, и без того я поняла, что она мертва. Вы разве видели когда-нибудь, чтобы человек просто отдыхал с разможженным черепом?
— Что было потом?
— Я позвонила в полицию.
— И не стали сообщать ни соседям, ни консьержке?
— Стоило ли беспокоить людей?
— А чем вы занимались, позвонив в полицию?
— Ждала вас.
— А во время ожидания что вы делали?
— Ничего.
Ее простодушие было просто потрясающим.
— Вы уверены, что ни до чего не дотрагивались?
— Абсолютно уверена.
— Револьвера вы не нашли?
— Я ничего не нашла.
— Мы осмотрели все, но оружия не нашли, — вмешался комиссар Дюпе.
— У Луизы Филон был револьвер?
— Если и был, я его не видела.
— В квартире что-нибудь запирается на ключ?
— Нет.
— Полагаю, вам известно, что находится в ящиках шкафов?
— Да.
— И вы никогда не видели оружия?
— Никогда.
— Скажите, Луиза Филон знала, что вы сидели в тюрьме?
— Я ей все рассказала.
— Это не отпугнуло ее?
— Скорее, развеселило. Не знаю, сидела ли она, но это не исключено.
— Что вы хотите этим сказать?
— А то, что прежде чем поселиться здесь, она была проституткой.
— Откуда вам это известно?
— Она мне сказала. Да если бы и не говорила ничего…
На лестничной площадке послышались шаги, и Дюпе пошел открыть дверь. Это был Моэрс со своими сотрудниками и необходимой аппаратурой.
— Подожди минутку. Я сейчас закончу, а ты пока позвони прокурору, — сказал Мегрэ Моэрсу.
— Как вы думаете, кто мог убить вашу хозяйку Луизу Филон? — продолжил допрос Мегрэ.
— Понятия не имею.
— Гости у нее бывали?
— Я никогда никого не видела, кроме разве что врача из нашего квартала, да и то один раз, когда у нее был бронхит. Правда, я работаю только до полудня.
— Вы знаете кого-нибудь из ее знакомых?
— Единственное, что я знаю, так это то, что в шкафу находятся мужской халат и домашние туфли. Кроме того, там лежит коробка сигар, а она их не курит.
— Вы знаете, кто этот мужчина?
— Я никогда его не видела.
— И как его зовут не знаете? Он никогда не звонил сюда в вашем присутствии?
— Несколько раз звонил.
— Как Луиза Филон обращалась к нему?
— Пьеро.
— Она была у кого-то на содержании?
— Кто-то же должен был платить за квартиру и все остальное, не так ли?
Мегрэ поднялся из-за стола, поставил чашку и набил трубку табаком.
— А что мне теперь делать? — спросила домработница.
— Ничего. Но вам придется еще побыть здесь.
Он вернулся в салон, где люди Моэрса ждали его распоряжения. В помещении царил порядок. В пепельнице, стоящей рядом с софой, Мегрэ обнаружил пепел от сигарет и три окурка. На двух из них имелись следы губной помады.
Сквозь полуоткрытую дверь, ведущую в спальню, Мегрэ с некоторым удивлением заметил, что постель смята, словно кто-то на ней спал.
— Врача еще нет?
— Его нет дома. Жена разыскивает его по телефону у пациентов.
Мегрэ заглянул в шкафы, выдвинул ящики стола. Одежда и белье молодой женщины были не из дорогих, к тому же не свидетельствовали о ее вкусе. Для обитательницы дома на авеню Карно это было несколько неожиданно.
— Займись отпечатками пальцев и всем остальным, Моэрс. А я пойду побеседую с консьержкой.
— Я вам еще нужен? — спросил комиссар Дюпе.
— Нет, спасибо. Пришлите мне рапорт в течение дня. С вами отлично работается, Дюпе.
— Понимаете, я сразу же подумал, что это дело вас заинтересует.
Дюпе продолжал говорить и на лестнице, но Мегрэ оставил его перед дверью консьержки.
— Здравствуйте, мадам.
— Доброе утро, господин комиссар.
— Вы меня знаете?
Консьержка утвердительно кивнула.
— Значит, вам известно, что произошло?
— Я расспросила стоявшего перед домом полицейского, и он сказал, что мадемуазель Луиза мертва.
Консьержке было лет сорок, и одета она была даже с некоторым кокетством. Черты ее лица были довольно правильны, хотя несколько грубоваты.
— Ее убили? — спросила она Мегрэ, когда тот устроился возле окна.
— Почему вы так думаете?
— Если бы она умерла естественной смертью, то полиция не стала бы нас беспокоить с утра пораньше.
— Но она могла покончить с собой.