Медиум
Шрифт:
А коли так, и эта Геар ей не соперница, то тогда стоит спросить: не желает ли визитёрша чашку чёрного китайского чая? Можно с жасмином или бергамотом.
И даже уточнить, заговорщицки понизив голос: «С овсяным печеньем. Из хлопьев. Почти без калорий!» Это предложение как-то вдруг расположило женщин друг к другу. Они на каком-то сверхъестественном уровне поняли, что у них разные мужчины, а главное, ни та ни другая не претендует на предмет интереса собеседницы. Потому Таниша поблагодарила и прошла в кабинет, а повеселевшая Шона приступила к подготовке чаепития.
Неожиданно выступил Лулли:
– Странная особа.
– Да? Что такое? – ангельским голоском поинтересовалась секретарша.
– Не заметила? Портфель маленький, однако тяжёлый. А в нём пистолет. Но из портфеля доставать ствол замучаешься. Зачем вообще сорокалетней тётке оружие?
– Ты такой наблюдательный!
Секретарша тихо торжествовала.
Джек встретил Танишу в дверях, приветствуя, поцеловал руку, но в нём чувствовалась какая-то отстранённость. Любая женщина хорошо улавливает такие оттенки отношений, а потому посетительница решила чуть позже спросить о причине некого охлаждения, но первым делом потребовала решить рабочий вопрос:
– Джекки! Я принесла полицейскую фотографию из картотеки. Тебе она чем-нибудь поможет?
– Нет. Даже не показывай. Она лежала в картотеке среди кучи других фотокарточек. На ней нет эманации хозяина, они растворились и спеклись в единое целое с эманациями других фото. Есть более бесполезные вещи для определения, но таких немного.
– Жаль. Тогда остаётся только то, что нашлось в хранилище улик. Я забрала из коробки вещи, которые когда-то были изъяты при аресте, но так как задержанный сбежал из-под стражи, они осталось в отделении, а затем были переправлены на склад.
– Давай посмотрим.
– Вот! Тут немного.
Из портфеля на стол были выложены дешёвенькие часы на заскорузлом от времени ремешке, бумажник без денег, но с женской фотографией, связка ключей и очечник с солнечными очками. Медиум по очереди брал вещи в руки, прислушивался к себе и откладывал в сторону. Затем вынес вердикт:
– По большей части мусор. Фотография вообще никак не связана с владельцем бумажника. Очки владелец почти не носил. А вот с ключами и очечником можно пробовать работать. Кое-какие шансы есть.
Нельсон сел в своё кресло, прикрыл глаза и задумчиво потеребил пальцами футляр для очков.
– Владельца знакомые обычно звали Арапчик, – вдруг заявил он. – Аферист, мошенник и фармазоншик. Умер довольно давно, точно больше десяти лет назад. Внутри очечника под подкладкой что-то написано. Что – не вижу. Когда расклеите, сами посмотрите.
– А как ты смог узнать, что там что-то написано?
– Надпись была важна для владельца. Погоди с вопросами, настрой собьёшь. Давай сначала разберёмся с ключами.
Вновь закрытые глаза и перебирание пальцами. Вновь вынесенный вердикт:
– Этот ключ от его берлоги. Такое определение больше всего подходит месту, где он отлёживался, когда был ранен, скрывался после неудачных дел и, главное, считал своим настоящим домом.
– А какой адрес?
– Таниша! У тебя совесть есть? Скажи спасибо, что вообще смог что-то определить! Кроме того, я не читаю телефонный справочник, а получаю ощущения. Нет адресов, лишь иногда случаются видения. Изредка могу увидеть дом, но крайне редко адресную табличку на нём. Да ты и сама про свой же дом едва ли сможешь вспомнить большинство деталей. Словом, я иссяк. Сделал, что мог. Дальше сами.
– Ну хоть причину смерти сможешь сказать?
– Хм… Причина… – Медиум вновь закрыл глаза и стал перебирать предметы, рассуждая вслух. – Не похоже на естественную смерть… Но и на убийство не тянет. Не болезнь. Несчастный случай? Вот это вполне возможно. Падение с большой высоты, мгновение ужаса, удар и… ничего. Кстати, покойника не похоронили должным образом. Просто спрятали тело и забыли о нём. Теперь точно всё, больше не спрашивай. Давай выпьем чаю.
Шона принесла уже заваренный чай, поставила вазочку с печеньем и вышла, ещё раз убедившись, что претенденток на её место не намечается.
– Джекки, спасибо! – ласково улыбаясь, поблагодарила Таниша. – Ты мне немного помог. Я понимаю, сделал, что сумел. Благодарю тебя сильно-сильно. Кстати, с мужем мы уже развелись, так что, если хочешь, то сегодня могу остаться у тебя на ночь.
– Таша, дорогая! Ты не смотрела недавний спектакль в оперетке? Там ещё такие забавные куплеты пели: «Советам мудрости внимая, я рассудил без дальних слов: прощай, вино – в начале мая, а в октябре – прощай, любовь!»
– При чём здесь песенка?
– Понимаешь… Это нормальный подход к жизни: нельзя мешать разные дела в единое целое. Ничего хорошего из такого не выходит. Ты мне нравишься… Больше скажу: я без ума от тебя! Но никогда не смешиваю работу с личной жизнью. Раз я пригодился тебе в своём профессиональном качестве, то мы не можем быть вместе. Дело не в тебе, дело во мне и в моём профессиональном кодексе.
– Не ожидала, Джек! То есть ты, как врач, не спишь со своими пациентками?
Таниша не подала вид, что расстроена, но не скрыла, что оскорблена таким отношением.
Почти сразу после ухода Геар появился Джордани Витторио – мистер Три Пистолета, как называет его Лулли. Уже привычно оба телохранителя остались дожидаться на улице. Деловой человек прошёл прямо в кабинет и с порога заявил:
– А я кое-что знаю про дамочку, которая была тут до меня! Она из полиции! – Из кармана вынута бумажка и с горячностью спрошено: – Джек, вы хоть догадываетесь, в каком отделе она числится?
– Нет, не догадываюсь. Знаю точно: отдел по борьбе с организованной преступностью. Почти пять лет работала под прикрытием в группе, занимающейся слежкой за домом Вилли Брасса. Сейчас подразделение расформировано, женщина перестала скрывать, что является офицером полиции. Ну и несколько менее существенных мелочей: год рождения, незамужняя, детей нет, успешно продвигается по служебной лестнице, чему способствуют родственные отношения с одним из членов команды мэра.