Чтение онлайн

Детективы проверили все посылки, привезённые пакетботом. Так вот, большинство из них были уже разобраны получателями, но огромный ящик с концертным роялем фирмы “Каменный путь” до той поры стоял невостребованным на складе. Его вскрыли, и обнаружили иной музыкальный инструмент — губную гармошку, подвешенную на верёвочке к задней стенке.

Там же нашлись следы пребывания человека: ложе с пристяжными ремнями от болтанки, такелажную тележку, ломик, другие инструменты, остатки консервов, пустые бутылки и даже бидон с фекалиями. Фу! Сейфа, конечно, не оказалось.

Стало понятно, что всё плавание в рояльном ящике обитал злодей, который и осуществил подмену, а после выгрузки сбежал. Дальнейшая проверка установила, что оригинальный сейф с драгоценным содержимым могли спрятать в упаковку из-под “Станка сверлильного на чугунной станине”, где до того могла лежать подмена.

Станок ждали на почте два неустановленных человека, которые и забрали его сразу после привоза. Полицейский художник со слов свидетелей нарисовал портреты преступников, однако тех никто не смог опознать.

Страховщики рыли землю! В порту отправления они нашли фирму, продавшую подменный сейф, составили словесный портрет покупателя, оповестили всех ювелиров и объявили приличную награду.

Однако на неё никто не клюнул. Даже обещание генерального прокурора помиловать первого сдавшегося злоумышленника не помогло. Дело просто-напросто заглохло.

Этому способствовал и настрой газетных заметок. Такие деньги! Так ловко украли! Главное, без единого выстрела и без пролития даже маленькой капельки крови! Никто же ведь не пострадал? Даже “медведям” страховщики вернули деньги. А раскормленных котов от страхования не жалко. Они дерут с людей взносы за полис? И куда потом их девают?! Присваивают! Так что читатели сочувствовали похитителям.

Полицейские опросили осведомителей, прочесали злачные места, после чего заявили: “мы сделали, что могли” и переключились на расследование других преступлений. У детективов работы всегда хватает. Тем более, скажем тихо, никого же не убили! Никто особо и не пострадал. А у страховой компании свои следователи имеются. На жирном жаловании, между прочим.

Через пару лет, в какой-то конуре, чуть не на помойке, нашли сейф, похожий на украденный. Номер на нём был сведён кислотой, а замки грамотно вскрыты. Узнали, что некоторое время этот ящик использовали медвежатники для тренировок.

Ещё через несколько лет, приговорённый к смертной казни заключённый признался в том, что с приятелем за небольшие деньги получил на почте ящик со сверлильным станком и отвёз его в заранее указанный сарай. Заказчика, правда, не видели, инструкции и деньги получали по почте.

Впрочем, несоответствий в его словах хватало, своего подельника признавшийся не назвал, вот и особой веры смертнику не было. Эти показания сочли попыткой отложить исполнение приговора, а потому полностью лживыми.

Алмазы не бриллианты, после огранки их никак невозможно опознать, страховой компании пришлось смириться, но не забыть о своей потере.

На всех преступников, имевших хотя бы потенциальную возможность украсть алмазы, завели досье. Каждый шаг в последующей жизни подозреваемых заносился туда. Все их существенные приобретения анализировались и записывались. Пока без результата, но рано или поздно алмазы должны будут всплыть.

В среде ювелиров тоже искали. Как только кто-то получал партию камней для огранки, страховщики проверяли заказчиков и источник добычи. Хотя всех не проверишь. А ведь есть обширный рынок Востока. Если алмазы ушли туда, то о них можно будет узнать лишь случайно.

Но всё же надежду терять не стоило. Например, краденые картины всплывали через несколько десятилетий, когда умирал коллекционер. Иногда они обнаруживались висящими на стенах в случайных местах. Изредка, новые владельцы домов находили их упакованными на чердаках. Всего-навсего, надо только подождать, тогда рано или поздно тайное станет явным.

Кроме страховщиков, хоть каких-нибудь слухов о пропаже ждали в алмазодобывающей компании, а ещё кое-кто из туземцев.

О неком нюансе, кроме первых лиц корпорации, знали лишь несколько человек. Он заключался в том, что основная по стоимости часть коллекции состояла из редчайших цветных алмазов. А среди них выделялся розовый камень, огромного размера.

Было и ещё одно обстоятельство, скрываемое от публики — цветные алмазы не добыли в шахте. Защищая храм с лежащими на алтаре диамантами, погибло целое туземное племя. Дикари! Не захотели сменять кристаллы на более крупные и огранённые стекляшки, да ещё с хорошей доплатой в дюжину ножей и пару старых, кремниевых, но в рабочем состоянии, ружей.

Говорили, единственный переживший побоище жрец проклял похитителей. Над таким слухом долго смеялись, но никто из вернувшихся с добычей не прожил дольше года.

Убойный отдел

Кабинет лейтенанта убойного отдела не блистает роскошью. Размером он тоже похвастаться не может. Убогая конура, в которой кроме хозяина с трудом могут поместиться два посетителя. Заваленный бумагами стол с неожиданно дорогим чернильным прибором — мраморное основание, отлитые в виде античных вазонов медные чернильницы с откидывающимися крышками, две ручки из слоновой кости, а в центре фигурка рыцаря с мечом и щитом. На щите гравировка “Благодарю” и подпись. Прибором явно дорожат, он тщательно протёрт. На стенах пара полок с книгами и папками и несколько почётных дипломов, выданных хозяину кабинета, лейтенанту с простецким именем Джон МакЛин.

Сейчас лейтенант желчно смотрит на своего подчинённого, детектива Ксавье Моппетта. Странная парочка. Один — сильный, грузный, седоватый здоровяк, в помятом синем костюме из недорогой ткани, с жилетом, кое-где припорошённым пеплом от дурно скрученной сигары.

Другой — стройный, быстрый, с тонкими, аристократическими чертами лица, чёрными, вьющимися волосами, в тройке из кашемира, сшитой на заказ.

Невзирая на такие различия, в выражения лиц собеседников было что-то общее. Не то хищный прищур глаз, не то уверенные манеры. Сейчас собеседники говорят о чём-то неприятном, но неизбежном в их деле.