Чтение онлайн

— Понятно, — спокойно кивнула Арнаутова. — Искали свидетельства того, что вы никудышная мать!

— Что?!

— Не понимаете? В холодильнике должно быть полно продуктов, а в шкафах — качественные детские вещи, что доказывало бы вашу состоятельность как родительницы.

— Но почему я должна кому-то что-то доказывать?

— Боюсь, это моя вина. Я начала копать под вашего бывшего, не встретившись с вами, — делала, так сказать, домашнюю работу… И он, видимо, переполошился.

— Простите, я не…

— Георгий не платит алименты, верно?

Алина кивнула.

— Если всплывут его реальные доходы, вам с сыном причитается приличная сумма. В такой ситуации любой адвокат посоветовал бы ему получить опеку над ребенком и определить порядок проживания с отцом.

— Он может это сделать?!

— Он может попытаться. Но мы не позволим! Даже не думайте сейчас об этом. Обычный трюк отцов, не желающих выполнять свои обязательства. Вам придется мне помочь, Алина. Я могу обещать жесткую борьбу. Придется отбросить мысли о том, что когда-то вы любили мужа. Никаких сожалений. Никакой благотворительности. Пленных не брать!

— Но я не могу так, — пробормотала едва слышно Алина. — Как бы там ни было, Георгий…

— Подумайте о сыне, — прервала ее сбивчивую речь адвокат. — Какой судьбы вы ему желаете?

То же самое говорил и Гальперин. Интересно, они договорились, или такой подход — обычный адвокатский прием?

— Скажите, Георгий общается с Русланом? Он дарит ему подарки, водит в цирк, в парк, на стадион? Звонит поинтересоваться, как живет сын в коммунальной квартире, потому что родной папаша выселил его с матерью из дома, где малыш прожил всю свою жизнь? Я слышала, вы хотели стать врачом, но пришлось остановиться на училище из-за бабушки. А потом — из-за мужа, из-за сына… У вас могла быть карьера в медицине, вы занимались бы любимым делом и пользовались всеобщим уважением, а не выносили бы утки из-под людей вроде Гальперина! Вместо этого вы помогали супругу строить карьеру. Вы готовили ему еду, гладили его рубашки, растили его ребенка — и что получили взамен?

— Простите, вы замужем? — спросила Алина и похолодела от собственной наглости.

— Да, — невозмутимо ответила Арнаутова. — У меня двое детей, они учатся в университете. А еще у меня есть собака и морская свинка.

— Извините… — Алина чувствовала, как ее щеки заливаются краской. А ей-то казалось, что у такого человека не может быть семьи, не говоря уже о домашних животных!

— Скажите-ка, представители органов опеки оставили свои координаты, чтобы вы могли с ними связаться? — спросила тем временем адвокат.

— Вроде нет…

— Вопиющая некомпетентность! Ничего, я выясню, кто именно приходил. То, что они ворвались в дом в ваше отсутствие — не просто правонарушение, а самое настоящее преступление. Они, конечно, станут оправдываться, говорить, что не могли застать вас дома… Кстати, вам звонили, предупреждали о визите?

— Нет, никто не…

— Так я и думала! Не берите в голову, с этой, с позволения сказать, «опекой» я разберусь. Вернемся к нашим баранам. Вы поняли, о чем я вам тут толковала — как мы будем действовать?

— Пленных не брать?

— Умница!

Проведя в кабинете Арнаутовой полтора часа, Алина вышла на улицу и с наслаждением вдохнула пахнущий дождем воздух. Асфальт был мокрым, но светило солнце — судя по всему, непогоду она благополучно пересидела с адвокатшей. На душе у Алины было неспокойно. Больше всего ее волновала ситуация с опекой. До вчерашнего дня она и не предполагала, что Георгий может пойти на такую подлость. Зачем ему в новой семье ее Русик? Она не привыкла сражаться, она ведь не амазонка какая-нибудь! С другой стороны, может, пора ею стать? Если бы не сын, Алина не приняла бы предложение помощи от Гальперина, ведь квартира — такая мелочь по сравнению с угрозой лишиться ребенка! У них с Георгием были хорошие времена, о которых Алина до сих пор вспоминает с теплотой, но последние события заставили ее крепко задуматься. Не о мести — о возмездии. И об элементарной справедливости. Адвокат Арнаутова не выглядела человеком, занимающимся благотворительностью, и взялась за дело Алины не только потому, что оказывала услугу Гальперину. Словно охотничий пес, она почуяла запах денег. А Алине нужен только сын. Однако если к этому прилагается жилье и, может быть, хорошие алименты, она не стала бы возражать. Арнаутовой нужны ее двадцать процентов, и она готова за них побороться. Но для нее эти деньги лишь очередной гонорар, а для Алины — вся жизнь. Разве вся жизнь не стоит борьбы?

Приняв окончательное решение, Алина ощутила облегчение. Ее мысли вернулись к Гальперину. Ей показалось, что Арнаутова не любит этого человека. Он отправил ее к адвокатше, словно не сомневался в том, что Арнаутова не откажет. Какова истинная природа их отношений?

В сени деревьев, которыми была обсажена идеально круглая лужайка, громко заливалась какая-то птаха. Ее мелодичное пение не мог заглушить даже шум работающей газонокосилки, которую одетый в униформу работник катил перед собой. Погода для конца мая стояла отличная, и за ротанговым столиком, вынесенным на свежий воздух, сидели двое. На столе уютно устроилась плетеная корзинка со свежей выпечкой, пузатый кофейник, две вазочки с вареньем и масленка. На тарелках с темно-синей каймой лежал поджаристый омлет.

— Ты уверен, что поступил правильно, отказавшись принять пациентку со сломанным протезом? — уточнил Тимур Айдарович Муратов.

— А кому, спрашивается, нужен такой геморрой? — с вызовом ответил вопросом на вопрос Игорь Дмитриевич Тактаров, заведующий травматологией. — Квот в последнее время не сбрасывают, оперируются только платные пациенты. Что я стал бы делать с этой теткой? Оплатить повторное протезирование она не в состоянии, но ты же понимаешь, что не это стало основной причиной отказа, да? В сущности, у нас с тобой одна цель — убрать из больнички Князева!

— И как, позволь спросить, это поможет?

— Ну хотя бы так, что теперь проблемы не у меня, а у него. Пусть помечется, побегает, порешает… Рано или поздно ему придется обратиться к тебе.

— Он ни за что этого не сделает — слишком гордый!

— Тогда пусть сам дерьмо разгребает, в любом случае ты в выигрыше! Я вот только одного не пойму: почему ты так его не любишь?

— А ты?

— Ну я-то понятно: его отделение получает все самое лучше. А как насчет моего?

— Ты же знаешь, у него есть спонсоры, ведь не я выделяю деньги из бюджета больницы!

— Князев — везучий черт! Подлатал какую-то шишку из Гордумы — сделал ремонт в отделении; поставил на ноги дочку бизнесмена — вот тебе суперсовременные роботы-тренажеры для интернов… Говорят, скоро у него появится система «Да Винчи»?

— Что значит — «у него» появится? «Да Винчи» будет работать на благо всей больницы, а не только ТОНа! Он ведь не только замену позвоночных дисков может осуществлять, а еще кучу разных вещей делать: резекцию почки, желудочное шунтирование… Короче, если мы и в самом деле его получим, это только на пользу! Князев создает нам положительный имидж, больница на хорошем счету…