Чтение онлайн

Не раскисать! Всё потом: сожаления, боль, слёзы... Она выплачет их, когда найдёт себе новый дом. А пока выдохнула и перешла на магическое зрение.

Она кружила и кружила вокруг разума дракона, пытаясь нащупать брешь и решиться. Время! Его так мало. Вот сейчас, он подхватит тело отца и уйдёт... Он как раз увидел тело Варга. Если не сейчас, то и никогда!

Она решилась. Подобралась ближе и прикоснулась, невесомо. Замерла в ступоре. Казалось, что дракон, тот самый, что упал с неба только что, смотрит на неё и оценивает. Он и подпустил её близко к себе только по каким-то своим причинам. Наверное, чтобы рассмотреть козявку поближе. Драконья суть Дароса почувствовала её, но почему-то не дала ему знать.

– Что за раздвоение такое?- подумала с ужасом Кира.

– Для всего нужно созреть,- прозвучал вдруг у неё в голове мощный, вальяжный голос, похожий на раскат далёкого грома. Так похожий тоном и повадкой на голос Варга! Захотелось взвыть от горя - резануло по сердцу наживую.

– Он прихлопнет тебя сейчас и не заметит. Потом сожалеть станет,- продолжил голос свою не слишком понятную мысль.

Это ведь была Кира! А потому она перестала таиться от того, кто и так её видит, и ляпнула:

– Разве раздвоение для вас нормально?

Прикусила язык. Похоже, её прихлопнет сейчас, если не тот, так этот!

Дракон, однако, хохотнул:

– А для вас сознательное и бессознательное?.. И часто они у вас встречаются? Ты бы узнала о себе много нового, если бы посмотрела внутрь себя с открытыми глазами... И я бы узнал много нового о себе...- грустно, как показалось Кире, вздохнул дракон.- Мы едины, но во время сильного горя или гнева связь нарушается...

– ...и вы теряете контроль,- помимо воли закончила Кира.

– Умная девочка, добрая и глупая. Не жалей меня. Мне даже лапу поднимать не пришлось бы, чтобы прихлопнуть тебя!

Кира мысленно закатила глаза. Абсурд! Она ведёт в голове у дракона беседу с его драконьей стороной. И эта сторона... такой дракон!

– Пустишь меня посмотреть на себя? Или боишься? А, может быть, стыдишься чего-то?- брякнула она, вспомнив как Варг реагировал на подначки.

Дракон фыркнул:

– Смотри, смертная. Я прекрасен!

– Не сомневаюсь, Сильнейший! А не выдашь?

– Я нет. Ты смешная и не опасная. И горе с тобой рядом переносится легче. Понятно, почему отец подобрал тебя... Но если почувствует он, то извини, сожру. Он сейчас плохо соображает и зол.

Кира двинулась было навстречу дракону и замерла:

– А отпустишь потом?

– Отпущу,- пророкотал дракон.- Сама, небось, вернёшься назад. Со мной безопасно...

– Нет уж,- подумала Кира нервно.- Не вернусь. И не пойду.

Но искушение оказалось сильнее и Кира, как это часто бывало с ней в детстве, сначала сделала, а потом подумала. Что значит, нет рядом Варга с его разумными и занудными внушениями! Она подобралась ближе, прикоснулась и... просочилась. Скорее дракон пропустил её.

Внутри разума дракона было горячо и странно. Словно тысячи мельчайших иголочек покалывали кожу. И дышалось легко, как после грозы. Словно воздух наполнен озоном. Странно! Что мерещится ей? Ведь дышит она в зимнем лесу, намертво прижавшись к стволу вековой ёлки!

Дракон был могуч. Он сиял, слепил и пугал. А ещё... он страдал... Варг был прав, в очередной раз. Может быть, его сын и был монстром, но смерть отца не оставила его равнодушным. Его боль была другой, чем у Олиха. Тот был полон отчаянием и саморазрушением. Дарос, наоборот, собран и рационален. Ярость и боль острили его решимость отомстить, оттачивали и направляли её. Страшно! Страшно стать врагом такого!.. Но хорошо, что он отомстит за Варга. Такому можно доверить месть - он не остановится.

Дракон рванул к небесам, Кира почувствовала это. А значит, сейчас откроет портал. Её вывернет наизнанку, во всех смыслах, Варг предупреждал. А значит, её неизбежно заметят. Пора уходить. Кира не выдержала и едва прикоснулась к дракону:

– Ты прекрасен, Сильнейший! Спасибо и прощай!

Вослед ей громыхнуло: "Увидимся!",- но Кира этого уже не услышала.

Она очнулась там же, обхватив ствол ели окоченевшими руками. С трудом разжала их, согрелась. Надо уходить...

– Рубашка!- эта ужасная мысль догнала её, когда она взвалив на плечо котомку замерла, ожидая что Леший подскажет ей лучшую дорогу. Портал строить так близко от дома Варга было категорически нельзя.

Ужас накрыл Киру. Варг ведь сказал убрать всё! Она вспомнила: пару дней назад, она собиралась стирать свою рубаху, когда услышала, что Варг надсадно закашлялся. Кинулась к нему с рубашкой в руках и, там же у него, бросила её в ворох вещей, которые потом убрала в его шкаф. Идиотка! Рубаха мужская, но простая. Варг не носил такие!

Кира метнулась назад к домику. Нужно забрать её. Наставник говорил, что Дарос вернётся, чтобы обыскать и уничтожить дом, но она успеет...

Слава богам! Она не успела выскочить на просеку, где росли только молодые ёлочки. Небеса громыхнули. Дракон возвращается. Кира зайцем метнулась вглубь леса и побежала прочь изо всех сил, прикрывая себя. Хоть бы не заметил! И хоть бы не обратил внимания на рубашку!

Отец умер.

Имя на родовом древе мигнуло красноватым бликом и стало абсолютно чёрным. Теперь он, согласно закону, имеет право пойти и забрать тело преступника, чтобы достойно похоронить.

Дар в ярости сжал зубы. Последние несколько дней он чувствовал, что срок всё ближе. А сегодня весь день просидел вот так, пялясь на родовое древо на стене. Чтобы узнать о смерти собственного отца. Которого он, по сути, убил своими руками!

Он отомстит. Придёт его время. Когда-нибудь. Он не станет торопиться и будет мудро вести себя. Импульсивность - главная слабость драконов. И чем дракон сильнее, тем импульсивнее. Дядя воспользовался этим. Самый старший и самый слабый из трёх братьев.

Раньше он вообще не смог бы стать королём, но правила наследования изменили в угоду влиянию нового мира. Он получил трон по праву старшего сына, но страх не отпускал его. Ведь, по тому же закону, любой из братьев мог бросить ему вызов и побороться за престол. И победить, ведь они были сильнее. Особенно Варг.

Армоса не могло успокоить то, что братьев не интересовала власть. Варг был воином. Сорх - сибаритом. Его не интересовало ничего, кроме удовольствий. Почему дядя начал с самого безобидного? Ответ прост: имел возможность и убил. Дождался только, чтобы Сорх оставил потомство. Младший из братьев умер почти сразу после рождения Олиха.