Чтение онлайн

– Ты кто? – он спросил резко, неожиданно, без всякого любопытства и потеряв всякий инте рес к словесным забавам.

Его собеседница медленно покачала головой – волна возбуждения прокатилась по его телу и кожу стало покалывать, но он изо всех сил постарался подавить это чувство – и медленно под-

няла руки, чтобы снять капюшон. Потом незнакомка стащила маску и защитные очки, так что он смог разглядеть ее. Легкое облачко пара, на секунду закрывшее её черты, поднялось вверх и Андрей уставился в лицо одной из самых красивых женщин, которых только видел в своей жизни.

– Мак-Эведи, – мягко произнес он. Она расцвела улыбкой.

– Зови меня Сарой. Долго мы не общались, Андрей. Сколько времени прошло?

– Почти год.

– Точно. Думаю, мы оба были слишком заняты.

Несмотря на смущающие мысли, связанные с Сарой Мак-Эведи, Андрей также не смог скрыть улыбку. Он вновь обернулся к полю боя, где сражающиеся как раз начали новый раунд битвы. Плотный огонь из всех видов оружия уничтожал тонны брони с обеих сторон. На долю секунды он не мог определить, почему его сердце в этот момент вдруг бешено заколотилось: был ли это страх за мехвоина на борту «Блэк Найта» или внезапная и неожиданная встреча с призраком, спасшим его жизнь? Чувство вины, еще большее, чем то, которое он испытал в связи со страшным скандалом между ним и Даной пару дней назад, лишило его воли. Ублюдок. Ты просто сумасшедший, проклятый ублюдок. Ты её вообще не заслуживаешь.

– Андрей, – еще раз сказала Сара. Он взглянул на нее.

– Дана приняла свое собственное решение. Она, а не ты. Она понимает, что пытается сде лать Николай и явно приняла решение следовать за ним, насколько сможет.

Андрей снова сглотнул ком в горле, стараясь по возможности не обращать внимание на яркие вспышки и грохот канонады где-то на краю своего сознания. Опять члены Звёздной Лиги, убивающие друг друга.

– Почему мы должны убивать своих же людей? Чтобы появилось новое общество?

– Ты считаешь, что мы именно это и делаем?

– Черт побери, а ты так не считаешь? Вот эти самые мужчины и женщины, которые там дерутся – они близки к тому, чтобы укокошить один другого. Укокошить Дану. А я – тот, кто в этом виноват.

Она сделала шаг к Андрею и прежде, чем он успел опомниться, – он не смог даже приблизительно заметить её движение, – влепила ему пощечину.

Хотя этот удар и близко не сопровождался той болью, какая возникает от удара открытой ладонью по незащищенной щеке, но голова Андрея, тем не менее, весьма ощутимо дернулась. Он застыл с открытым ртом – не столько из-за боли, сколько от изумления – и мог лишь бессмысленно таращится в сверкающие гневом глаза Мак-Эведи.

– Прекрати. Николай нашел бы путь добиться своего, что бы ты ни сделал, Андрей. Одно то, что он построил свои тесты так, что они оказались похожи на твою дурацкую ошибку, не означает, что ты несешь за них ответственность. Точно так же, как ты не виноват в том, что Дана дерется там, в долине.

Какое-то время они просто смотрели друг другу в глаза. Его сердце билось в одном ритме со звуками канонады, доносимыми ветром. И вдруг стало тихо. Оба одновременно обернулись к полю боя. Желудок Андрея схватил спазм и ему показалось, что его сейчас стошнит: у него на глазах «Блэк Найт», рассыпая сплавленные металлические части, рухнул на землю.

Андрей хотел закричать, но не смог, и беспомощно наблюдал, как «Клинт» – похоже, единственный мех, способный самостоятельно держаться на ногах – медленно направляется к останкам «Блэк Найта». Прошли бесконечные тридцать секунд, прежде чем «Клинт» поднял руку, сигнализируя одновременно конец боя и то, что пилот «Блэк Найта» – как минимум – жив.

Но в каком она состоянии?

– Посмотри, Андрей, твоего результата она не добилась, но победила двоих. И никто не убит. Хороший знак для начала испытаний.

– Может, и так, но убитые еще будут. Да-да, конечно, все мы когда-нибудь умрем. Я своими глазами видел, как ты убивала ребят из моего звена.

Сара на мгновение уставилась в пустоту поверх его плеча – её взгляд был направлен на нечто ужасное, что могла видеть она одна.

– Я убивала и своих товарищей, когда перешла на вашу сторону. Все мы умрем. Вопрос только: как и почему.

– Проклятье, да нет же! Не может быть, чтобы это было все. Должно быть что-то большее, чем это!

– Почему?

– Почему?! – Андрею показалось, что он сейчас лопнет.

– Ну да, почему?

– Я не знаю. Но должно быть что-то.

– Сообщи мне, если ты узнаешь.

Андрей открыл рот для ответа, однако вынужден был признать, что не в состоянии ничего объяснить, как бы ему ни хотелось, чтобы Сара поняла. Я встречал тебя всего лишь два раза в своей жизни. Почему для меня так важно тебя убедить? Он попытался найти ответ на этот вопрос, продираясь сквозь разрывающие его на части чувства. В конце концов, он обнаружил нечто, имеющее хоть какой-то смысл. Но то, что он понял, было совсем не успокаивающим, и он это осознавал.

Потому что Дану я не смогу убедить никогда. Потому что это важно -убедить хоть одного человека: хоть одного-единственного, кроме меня самого, который бы, как я- несмотря на то, что мы избрали новый путь – не поддался бы искушению слепо следовать по этому пути, не обращая внимания на то, что возникает по сторонам от него.

– Ты все еще не ответила на мой вопрос, – в конце концов сказал Андрей. Он знал: если он хочет убедить хоть кого-нибудь, не говоря уже о себе самом, – ему придется потратить на это куда больше, чем полдня. Особенно потому, что Сара, похоже, так же, как и Дана, принадле жит к группе тех, кто слепо покорился мечте Никки.

– Какой вопрос?

– Почему ты считаешь, что вот это вот все продвинет нас дальше на пути к новому обществу?

Она снова покачала головой и движение это живо напомнило ему жестикуляцию его брата. Разочарованно. Сара снова надела маску и защитные очки. Даже за столь короткое время зверский холод мог привести к обморожению.

– Потому что, – начала она, причем слова её теперь стало труднее понимать из-за маски – но вое общество, в котором воины станут высшим слоем, требует, чтобы воины знали, почему они оказались на самом верху этого общества. Взглянуть смерти в глаза и выжить… ничто другое не дает такого сильного ощущения прикосновения руки Бога.