Чтение онлайн

– Да. Но Уилфред заботился обо мне даже после того, как меня вынудили уйти. Давал деньги, когда я нуждалась, а потом нашел место в этой галерее. Он действительно был очень добр ко мне. У вас есть еще вопросы?

– Куда она ездила?

– Кто?

– Миссис Лекомт. Во время творческого отпуска. Где она путешествовала?

– По Европе, Азии, Австралии. Возвращалась через Западное побережье.

– Через Калифорнию.

– Верно.

– Через Голливуд.

– Наверное.

– Некоторое время там жила.

– Кажется, да.

– Завела любовника.

– Мне так показалось.

– Бьюсь об заклад, я знаю, кто он.

– Правда? – Она наклонилась вперед, на мгновение увлекшись слухами из своего прошлого. – Кто же это?

– Сэмми Глик.

Передо мной снова высилось коричневатое здание фонда Рандольфа с огромными красными дверьми.

Теперь я не мог на него смотреть без мысли об этой омерзительной истории. О любвеобильном Уилфреде Рандольфе, его многострадальной жене, склоке между двумя любовницами. О драгоценностях, унесенных пятеркой местной шпаны, которым помог кто-то из музея. О красивой молодой женщине, которую обвинили в пособничестве преступникам.

«Печально, если коллекция переберется в другое место, – подумал я. – Она должна принадлежать этому зданию. Печально, но не трагично. Фонд Рандольфа был памятником человеку и его деньгам, но что полотну великого Сезанна или портрету Матисса до такого памятника? Им все равно, где висеть, – в музее или в борделе, они в любом случае будут сиять. В конце концов, картины, собранные Рандольфом, слишком прекрасны, слишком совершенны для того, чтобы их контролировать. Сдержать и обуздать можно только посредственность, а величие коллекции Рандольфа уже переросло ту клетку, которую он для нее соорудил».

У меня появилось искушение постучать в дверь и войти, чтобы еще раз осмотреть музей, но был не второй понедельник месяца, и не поочередная среда, и даже не Страстная пятница. Кроме того, я пришел не затем, чтобы насладиться искусством.

Я нашел ее за зданием. Прежде чем прийти, я позвонил, и мне сказали, что сегодня она работает в саду. «Не хотите ей что-либо передать?» – «Нет».

– Итак, вы наконец пришли ко мне, мой дорогой, – сказала миссис Лекомт. – Хотите обсудить мое предложение?

Она сидела на зеленой тележке и, наклонившись, пропалывала клумбу ярких цветов – таких же красных, как ее губная помада. Она взглянула на меня, когда я подходил, и вернулась к работе. Миссис Лекомт была одета в комбинезон и широкополую шляпу, на руках были перчатки. Она выглядела бы как типичная провинциальная вдова, ухаживающая за своими посадками, если бы не туфли на неправдоподобно высоких каблуках и не мраморные статуи в саду.

Каждое дерево, куст и цветочная грядка были помечены аккуратной зеленой табличкой с надписью на латыни. Команда работников в синих халатах подрезала деревья и ровняла граблями землю.

– Нет, спасибо, – ответил я. – Боюсь, мне придется разочаровать вас.

– Зря. Я обнаружила, что в отношениях «наставник – протеже» даже легкое сексуальное желание со временем перерастает в неодолимую страсть.

– Говорят, что через пять миллиардов лет наступит конец света.

– О, не волнуйтесь, Виктор. Я уверена, что, какое бы отвращение я ни испытывала к вам сейчас, оно обратится в свою противоположность, если вы будете достаточно пылким.

– Именно это и случилось между вами и мистером Рандольфом? Отвращение к нему сменилось страстью?

– С кем вы разговаривали?

– Я только что вернулся из Рочестера.

– Как поживает маленькая потаскушка?

– Постарела, завела детей.

– Так ей и надо. Все, что она вам сказала, – ложь. Нас с Уилфредом с самого начала неистово влекло друг к другу. Наша страсть была сильнее сил природы.

– Пока существовала.

– Но пока она существовала, жизнь была восхитительной. Я не променяла бы это время ни на какие богатства мира. Это был самый драгоценный период моей жизни.

– Пока не закончился.

– Завершение – всегда проблема. Вы недавно смотрели какой-нибудь фильм? Уилфреда, особенно в последние годы, влекло к молодым. Моя молодость уходила, ее – расцветала. И она носила на шее эти отвратительные бирюзовые бусы, словно дразня его. Но в конце концов мы с Уилфредом помирились и стали лучшими друзьями с общим деликатным прошлым. Мы часто сидели в этом саду, Уилфред с миссис Рандольф и я, пили вино и разговаривали обо всем на свете.

– О вашей сексуальной жизни?

– Рандольфы были весьма раскрепощенными, а миссис Рандольф особенно нравилось слушать подробности. Она скорее предпочитала слушать, а не участвовать.

– Но, полагаю, не о любовнике, которого вы завели, после того как завершилась ваша связь с Рандольфом и перед тем как вы с ним помирились. Это тоже были отношения «наставник – протеже»?

– Он был таким молодым, ему нужно было многому научиться. А я благодаря Уилфреду обладала богатым опытом, который переполнял меня, и нужно было им поделиться.

– И вы нашли Сэмми Глика. Честолюбивого, безжалостного, старательного ученика.

– Нас познакомил общий друг из Филадельфии. Кстати, о пылком любовнике. Уилфред был страстным мужчиной, но немного мягким там, где нужно обратное, если вы понимаете, о чем я говорю. Я уверена, что вы похожи на него. Но Тедди был совсем другим. Требовательным, яростным и жадным. Ох! Я до сих пор трепещу.

– Тьфу, гадость, – сказал я.

– Вы брезгливы, Виктор?

– Абсолютная правда. Так у кого же возникла идея ограбить Фонд? Вы, естественно, ее поддержали, чтобы отомстить любовнику, который вас бросил.

– Она просто пришла нам на ум. Мы всю ночь провели на пляже в объятиях друг друга, и нас осенило.

– Не сомневаюсь.

Она засмеялась.

– А потом на пляже, на мягком песке и под бархатным небом, рядом с костром, прижавшись друг к другу обнаженными потными телами, мы все обдумали.