Меч
Шрифт:
«Что ж… как истинная Дойл, я сделаю все возможное и невозможное, чтобы изгнание братьев закончилось, и тогда я смогу иногда посещать другие уголки этого странного, притягательного мира».
На прошлой неделе они вместе с Сейбером устроили пикник на пляже, проехав до конца восточного берега острова, который растянулся на несколько миль. Хотя субтропический остров с пышной растительностью был прелестен, все же гулять здесь — это не то же самое, что гулять где-то еще. А именно, за пределами острова.
В дверь постучали. Келли внезапно осознала, что стоит в темноте. Щурясь, она оглядела освежающую комнату, протянула руку и стукнула костяшками пальцев по световой сфере, прикрепленной кронштейном к стене ванной. Появился свет. В его внезапном мягком белом сиянии девушка убедилась, что выглядит все еще хорошо. В конце концов, у женщины — если она оказалась удачливой и с первого раза нашла правильного мужчину — день свадьбы случался только раз в жизни. Даже если она должна была в буквальном смысле очутиться в другой вселенной, чтобы найти того единственного.
«Надеюсь, он — тот самый единственный…»
Ее гость снова постучал. Келли в последний раз оглядела себя, убедилась, что волосы выглядят как надо и не растрепались. Выбежав, она открыла дверь в дальней стороне спальни.
Внутрь шагнули Треван и Эванор. Они ухмылялись, с удовольствием разглядывая ее наряд. На них без сомнения была их лучшая одежда, учитывая прекрасное качество ткани и опрятность костюмов. Полтора месяца назад она украшала некоторые из них. Следом за ними вошли Коранен и Морганен. Рыжеволосый маг остановился и присвистнул, выражая удовлетворение при виде фигуры, подчеркнутой аккуратным приталенным нарядом. Позади них стоял Доминор.
— Время поработать, о прекраснейшая! — пошутил Треван. — Мы здесь для того, чтобы прибрать комнату новобрачных. Эванор запугал нас тем, что осталась последняя возможность сделать подарок.
— Леди Келли, для меня большая честь проводить вас к карете, пока эти мужланы выясняют разницу между ручкой и перьями на их щетках, — протянул Доминор, жестом указывая на лестницу снаружи. Братья фыркнули в ответ, и, обойдя будущую невестку, принялись за работу, начиная сыпать заклинаниями.
Благосклонно кивнув, Келли положила руку на предплечье Доминору и покинула комнату в сопровождении одетого в темное мужчины. Путь вниз был долгим, но лестничный пролет хорошо освещался. Перила с обеих сторон были украшены гирляндами из цветов и листьев. Гирлянды заканчивались ниже у дверного проема, ведущего в северное крыло, где лестница делала поворот налево. Однако это был замечательный декоративный штрих, который добавил, должно быть, один из братьев по дороге к ее комнате.
По спиральной лестнице они спустились в главный зал, потом прошли через восточное крыло, а дальше через дверь вышли в восточный дворик. Большую часть замка окутывала темнота, но их путь и двор освещали световые сферы. Два управляемых магией фургона стояли во дворе. Один, без сомнения, предназначался для остальных братьев, другой — чтобы доставить в часовню Келли.
Практичный в повседневной жизни фургон снабдили дополнительной скамьей, покрытой подушками, и украсили цветочными гирляндами. В четырех углах стояли шесты, поддерживающие ярко сиявшие световые сферы, между которыми тоже были растянуты гирлянды, наполнявшие ароматом сумеречный воздух. Доминор помог ей забраться в фургон, в относительном комфорте которого она должна проехать до часовни, сидя на мягкой скамье. Потом сам забрался на переднее сидение и взял поводья. Так же, как делал Сейбер во время их поездки к берегу, он надавил на педаль с пружиной в полу, заставив экипаж двинуться вперед. Направление движения он контролировал при помощи поводьев, спускавшихся к дышлу, управлявшему поворотной осью передних колес.
Келли решила, что когда-нибудь попробует объяснить братьям принцип работы рулевого управления при помощи реечной передачи, и заставит их переключиться на что-то менее опасное, чем то нелепое управление, которое они используют в настоящее время. И амортизаторы, мысленно добавила она, когда экипаж загрохотал по каменным плиткам двора и с шумом выкатился за ярко освещенные ворота.
«Было бы легче, если бы у меня имелся учебник. Я сама не сильно разбираюсь в этом…» Она могла бы объяснить, как лучше вычесывать шерсть и прясть, чем как построить автомобиль.
Они катили вниз по выветренным булыжникам тракта к западному берегу. По обеим сторонам дороги стояли шесты. К ним крепились те самые световые сферы, которые пропали из главной башни. Похожие на фонари с иллюстраций к волшебной сказке, они освещали извилистую, мощеную камнем старую дорогу и очерчивали их спуск от возвышавшегося на горизонтальном плато замка. Келли могла даже видеть, где дорога впереди них изгибается и поворачивает, определяя это по проблескам света сквозь деревья.
Во время спуска Доминор удерживал экипаж на неизменной, мучительно медленной скорости. Они еще даже не проехали половины пути до места назначения, когда их с грохотом обогнала другая повозка. Проносясь мимо, мужчины в ней кричали и махали в знак приветствия, спеша первыми добраться до часовни. Келли не могла не улыбнуться. Намеренно или нет, но они очень старались создать у нее впечатление большой, шумной свадьбы, и это тронуло.
Доминор, молчавший какое-то время, наконец, заговорил:
— Я очень хочу, чтобы ты обучила меня тому трюку «есть грязь», который ты проделала со мной. Это что, такой стиль борьбы в твоем мире?
— Да, — подтвердила Келли. — Но я предпочитаю сохранить свое преимущество. Ты крупнее, и в отличие от меня можешь использовать магию. — Она разгладила на коленях подол своей блузы. — Если ты будешь мил со мной, я не стану обучать этому твою жену.
— Моя жена не будет настолько глупа, чтобы пытаться заставить меня «есть грязь». Она будет знать свое место и вести себя соответствующе.
Келли фыркнула:
— Думаешь, она станет повиноваться каждой твоей прихоти? Это не жена! Это — коврик. И такая жена, Доминор Найтфолл, надоела бы тебе до смерти! Я, знаешь ли, неплохо вас изучила. Вы с Сейбером очень похожи, хоть ты и не хочешь этого признать. Ему нравится хорошая схватка, а ты обожаешь вызов. Поэтому я, как твоя невестка, искренне надеюсь, что та самая женщина, предназначенная тебе судьбой, стукнет тебя по голове, прикует к стене в темнице и бросит неслыханный вызов, — произнесла она, растягивая слова. Потом с важностью добавила: — И я желаю тебе этого из самых лучших побуждений.
Он разглядывал ее целую минуту, пока повозка катилась вниз по прямому участку пути.
— Я верю.
Она снова фыркнула:
— Тебе бы наскучило что-то меньшее, чем борьба. Если ты будешь честен с самим собой, то признаешь это.
— Возможно, ты права. Но моё стихотворение подсказывает, что именно я стукну и прикую цепью, и таким образом поймаю свою супругу. Если я когда-нибудь наткнусь на достойную женщину, — добавил он, немного увеличивая скорость, поскольку они выехали на ровную местность, оставив позади извилистый участок пути, по которому с осторожностью громыхали вниз. — Ты можешь быть вызовом для моего брата, но не для меня.