Чтение онлайн

Не снимая руки с эфеса Меча Бури, Хорнфел взглянул на кендера взглядом полным недоверия и одновременно надежды.

– Где? – прошептал он.

– О, не так уж далеко отсюда, – засмеялся Лавим. – Я бы сказал, совсем недалеко… Разумеется, ты должен кого-то послать за ним. Наверное, не одного, потому что, как ты знаешь, Харас действительно очень хорошо спрятал свой Молот. Он сделал его невидимым, и охраняет его всякая там магия, ибо он и вправду не хотел, чтобы кто-нибудь его нашел случайно. Он хотел, чтобы его нашел подлинный Верховный Король, а не какой-нибудь там. Ну, он хотел короля такого, как Дункан. Знаешь, кого-то вроде тебя.

– Где он? – снова прошептал Хорнфел.

Лавим улыбнулся и показал прямо вверх. Хорнфел посмотрел в небо. Станах тоже задрал голову кверху и увидел красноватую звезду, которую гномы называют Угольком из Горна.

«Ох, – подумал он, – ох, Лавим, что ты еще придумал?»

Кельда тоже подняла голову, тяжело вздохнула и коснулась руки Станаха. Хаук улыбнулся и кивнул.

– Нет, не среди звезд, Станах, – сказала Кельда голосом, слегка дрожащим от волнения. – Могила…

Лавим кивнул:

– Правильно. Могила Дункана. Да и где же ему еще быть?

Станах посмотрел на Хорнфела. Сейчас он был очень похож на Верховного Короля гномов. На Верховного Короля, стоящего с Королевским Мечом в руках.

– Да, да, Хорнфел – Король, – прошептал Станах.

Хорнфел поднял голову, а Станах упал перед ним на колени. Гномы ни перед кем не падали на колени уже много-много лет…

Станах заговорил, не думая о том, что он говорит, слова сами шли из сердца.

– Король Хорнфел, Молот твой. Я найду его. И принесу его тебе.

– О, да! – крикнул Лавим, быстро подходя к Станаху. – Это не будет очень уж трудным делом. Всего несколько небольших сраженьицев, кое-какая магия и еще кое-что. Музыкант все-все об этом знает, и мы быстро его найдем.

Станах обернулся:

– Мы?

– Ты, и я, и Музыкант, и… Лавим посмотрел на Кельду, Финна и Кембала, – и еще тот, кто захочет пойти. Я думаю, каждый захочет, потому что… ну, что они будут делать здесь, в Торбардине, когда ты, и я, и Музыкант отправимся за Молотом? На все на это нам потребуется день иди два…

Настала ночь. Сидящий на земле рядом с пирамидой Тьорла Станах посмотрел на Кельду.

– Он говорит: «день или два». – Станах улыбнулся. – Или говорит: «Музыкант сказал».

– Станах, ты веришь ему?

Гном пожал плечами. Ведь это Музыкант провел их через ущелье к Северным воротам. Лавим говорит, что именно Музыкант направлял арбалет Тьорла, когда эльф убил дракона.

Вслух Станах сказал:

– Он был прекрасным стрелком, Тьорл. Но…

Кельда кивнула:

– Ведь было совсем темно. Никто не смог бы попасть в единственное уязвимое место дракона. Должно быть, хорошо думать, что…

Кузнец вздохнул. Должно быть, очень приятно думать, что Музыкант все время был с ними. Да, был… Должно быть, просто замечательно думать…

Станах вдруг нахмурился:

– Итак, я иду за Молотом Хараса, а меня ведет кендер, которого, в свою очередь, ведет призрак? Получается так?

– Мы идем за Молотом.

– Мы? Действительно мы?

Кельда села рядом с ним, но ничего не ответила. Она провела пальцев по камням пирамиды.

– Мне будет его не хватать.

– И мне тоже.

Кельда вдруг повернулась к кузнецу, щеки ее раскраснелись.

– Станах, я уже говорила в подземелье и то же самое скажу сейчас: я пойду туда, куда пойдет Хаук. Я пойду туда, куда пойдешь ты. Я буду помогать вам искать Молот Хараса.

Гном взглянул на висящую над озером могилу Дункана.

Ледяную воду озера чуть рябил легкий ветерок. Звездный свет подсвечивал черную поверхность воды, и у берегов она казалась серой.

Кельда положила свою ладонь на его изувеченную правую руку.

Гном поднялся и помог встать Кельде:

– Теперь нам лучше уйти. Я не помню, чтобы Лавим отдал Хорнфелу флейту. Я уже достаточно наслышался о том, что он с ней делает, и не смогу спокойно спать, пока она не будет в руках у Хорнфела.

Станах шел молча. Кельда шла рядом с ним тоже молча.

Когда он остановился у ворот Торбардина и посмотрел назад, то увидел: на пирамиде Тьорла тень Могилы Дункана.

Ветер снова завел свою песню, и Станах вошел в Торбардин, думая о том, что он всегда должен будет помнить сегодняшнюю песню флейты.