Чтение онлайн

Первые два года молодого человека в Торбардине звали кто Джорди, а кто «любимый маг Хорнфела». Затем дети, которым очень нравилась его игра на флейте, стали звать его Музыкантом.

Обливаясь потом, собрав все силы, Музыкант локтем пододвинул флейту как можно ближе ко рту. Теперь она лежала около плеча. Музыкант изогнулся и сумел схватить флейту зубами.

Один из тейварцев засмеялся – смех его был похож на завывание ветра. Музыканту надо было выпрямиться. Но едва он пошевелился, сломанное ребро вонзилось ему в легкое. Кровь просочилась туда, где должен был быть только воздух. Теперь он не мог как следует вздохнуть, не мог произнести длинное заклинание. Да и времени на это у него уже не было.

«Заклинание… – думал он, – быстрое и надежное заклинание, которое унесет меня отсюда».

Переносящее заклинание. У него не было сил на заклинание, которое унесло бы его далеко отсюда, но даже если он просто окажется в ближайшем лесу, им придется все равно искать его немало времени. «Конечно, может быть, они не все пойдут искать меня, – думал он, медленно наполняя легкие воздухом. – Но все равно им придется окликать друг друга, и Станах услышит их голоса и поймет, что здесь засада».

Музыкант закрыл глаза и стал думать о поляне в лесу недалеко от опушки Эльфийского леса – эта поляна была ему хорошо знакома. Тейварцы будут поначалу долго шарить поблизости, прежде чем рискнут отправиться к границам Квалинести…

Ему надо было сыграть три ноты, низкие, звучащие как ветер, пролетающий над высокой травой. И сказать три магических слова.

Он знал слова и нашел для них дыхание… В безвременно магическом пространстве маг уже не чувствовал боли, не нуждался в дыхании. Все ощущения его исчезли, унесенные музыкой трех нот, и все вокруг было пусто, как на морском берегу после отлива.

Полуденное солнце светило ярко, но теплее почти не становилось. Солнечные лучи стрелами пронзали кроны высоких деревьев и сверкали серебристыми пятнами на 'коричневых и красных листьях подлеска. Холодный ветер нес по лесу запах прелых листьев и влажной земли. В лесу было темно. Дорога – чуть шире оленьей тропы – была едва-едва видна, и Тьорлу, ведшему своих товарищей по Эльфийскому лесу, помогало скорее чутье, нежели зрение.

Тьорл шел первым, за ним Станах, далее Кельда; последним был Лавим – он, однако, словно старый охотничий пес, все время убегал то в одну, то в другую сторону от дороги. Кендер не пропускал ни одного сколь-нибудь необычного куста, ни прогалины или ручья. Лавим убегал от дороги, возвращался и, хотя язык у него так и чесался, молчал; однако в конце концов не выдержал и высказался в том смысле, что, мол, в этот солнечный день в лесу можно увидеть много интересного.

– Самое лучшее, что мы можем делать сейчас, – это не отставать от нашего проводника, он один знает дорогу в этом проклятом лесу, – проворчал Станах.

Кельда улыбнулась: кендеру просто надоело молчать, ему хотелось поговорить. А Станах шел и угрюмо молчал. Она посмотрела на его широкую спину, на которой виднелась перевязь ножен, и вспомнила о его совете скорее научиться владеть ножом, что висел у нее на поясе.

Когда он сказал ей о ноже в Квалиносте, она сначала обиделась, а потом, подумав, принялась искать подходящий нож. Но подыскав себе нож, она, однако, не отдала меч Хаука ни Станаху, ни Тьорлу. Послушавшись Станаха, девушка более удобно надела перевязь с ножнами, и нести меч стало полегче, но и сейчас он все же время от времени бил ее по ногам, отчего, конечно, все ноги уже в синяках и ссадинах.

Еще в Квалиносте Лавим показал ей, как надо сражаться ножом. Если то, что говорил Станах у костра, правда, значит, скоро они придут туда, где гнома ждет маг Музыкант. Тогда до Торбардина можно будет добраться почти мгновенно – с помощью заклинания.

Перед самым уходом из Квалиноста Тьорл еще раз выслушал всех, но сам промолчал. Вспоминая взгляд его глаз, Кельда думала: действительно ли он сомневается в том, что сказал Станах? И в чем конкретно он сомневается: в том, что сказано было о мече, или в том, что говорилось о маге.

Кельда встряхнула головой и перешагнула через лежащее поперек дороги дерево. Шедший впереди Станах оглянулся и, как всегда, посмотрел на рукоять Меча Бури.

«Нет, – подумала Кельда, – он говорил правду». Когда он смотрел на Меч, его глаза всякий раз ярко сверкали. И это был не холодный свет жадности. Он смотрел на Меч так, как смотрят на священную реликвию.

Что бы ни думал Тьорл, Кельда была уже убеждена, что Станах не собирается украсть Меч. Он называл его Королевский Меч, Меч Бури или Меч мастера. Он рассказывал о Королях-регентах, рассказывал гномские легенды о мечах. Теперь, после рассказов Станаха, Кельда представляла Хаука почему-то более робким, нежным и сильным, чем он казался ей прежде, и чувствовала, как он молчаливо защищает ее от жестокого мага дерро, убивающего всех из-за Меча Бури.

Оказавшись в Квалинести, Кельда стала относиться к гному с явной симпатией. Она не забыла их разговор у костра. Когда она рассказывала ему, как дракон сжег ее дом и семью, Станах мягко шептал: «Успокойся, девочка, успокойся».

Задумавшись, Кельда не заметила выступающих на дороге корней, споткнулась и упала на колени. Тьорл, услышав, как она падает, остановился и обернулся, но Станах был уже рядом с ней. Он осторожно взял девушку под локти и помог встать на ноги.

– Ты не ушиблась?

Кельда покачала головой.

– Нет, ничего страшного, просто споткнулась. Извините.

Она оправдывалась, сама не зная почему.

– За что тебя извинять? Но будь осторожна, не дай бог, сломаешь ногу или руку… – Улыбка смягчала суровое лицо Станаха, обрамленное густой черной бородой. – Наше дело – смотреть под ноги, Кельда. Смотреть вокруг будет Тьорл.

Он повернулся и отошел. Кельда посмотрела ему вслед. Неслышно, словно кот, к ней сзади подошел Лавим.

– Ничего страшного не случилось, так ведь?

Вздрогнув от неожиданности, Кельда удивленно спросила:

– Лавим! Откуда ты взялся?

Кендер усмехнулся и задрал вверх голову.

– Откуда, откуда! Конечно, сзади, с дороги. Странные ребята – эти гномы. Хоть и умеют делать очень хорошую водку. Была бы у меня гномская водка, я бы ее пил бы и пил. И счастливее меня никого на свете бы не нашлось. Мечи и короли, которые не короли, – это все не мое дело, я в этом не разбираюсь. А гномская водка!… Вот почему я хочу попасть в Торбардин. Можешь себе представить? Любая гномская водка, какую ты только захочешь, да еще изготовленная теми, кто хорошо знает, как ее надо делать! Думаю, этой зимой я не буду мерзнуть!