Мажор
Шрифт:
– Пахнет, - не соглашается Рогожин, - но очень слабо.
– Ох ты ж...
– Вот и я о том же, - и повернувшись ко мне приказывает: - Егор, выйди на минуту.
Не понимая, что происходит, запихиваю в рот остатки банана и выхожу. Отсчитываю шестьдесят секунд, захожу обратно.
Руслан стоит, опершись на костыли, и протягивает два сжатых кулака:
– В какой руке патрон? Э нет, - останавливает меня, когда я собрался ткнуть пальцем наугад.
– Нюхай.
– Что?
– недоуменно смотрю на его сосредоточенное лицо.
– Носом говорю, нюхай.
Пожимаю плечами, и, приблизившись в плотную, принюхиваюсь. Ничего вроде? Ну, руки мылом пахнут. Закрываю глаза. И вдруг отчетливо чувствую привкус свинца и меди во рту.
– В правой.
– Точно, - разжимает руку в ней лежит патрон от ствола Степаныча, которому он его и вернул.
– Сам признаешься или еще будем экспериментировать?
– А в чем признаться то?
– Хм...
– глядя мне в глаза хмурится.
– Ну ладно, ладно, - мне кажется, я почувствовал запах, ну во рту точно был привкус.
– Как с бананами?
– Что?
– Я говорю, ты почувствовал слабый запах бананов и захотел их.
– Горе мне, - Степаныч схватился за голову, - вот ведь беда. Вас теперь двое...
– Что происходит?
– стою как дурак и ничего не могу понять.
– А происходит то, что теперь понятно, как ты узнал про взрывчатку.
– Предчувствие...
– Ты что идиот?
– завелся Рогожин.
– Ничего не бывает просто так, - и, ткнув меня пальцем в лоб, пояснил, - здесь все. Понял? Здесь! Ты унюхал ее. Вот и сложил два и два.
– Ну а ты что, не заметил что ли?
– Заметил, - насупился Руслан, - только я знал, что на этой машине в основном саперы гоняют, а ты нет. Вот и результат, я воспринял это как должное, а ты забеспокоился. На подсознательном уровне. И не надо надеяться на какие-то предчувствия, это всегда результат работы мозга. Даже найденная растяжка, это блеснувшая на солнце проволочка, или свист ветра, ты вроде не замечаешь, а подсознание фиксирует, вот и предупреждает. Это как интуиция у старого опера, сам вроде не понял, а подсознание все сложило и дает подсказку. Так что всегда держи глаза открытыми, уши распахнутыми, а теперь и носом учись пользоваться.
– Так я и так всегда пользуюсь, ты же всегда учил, что люди порой забывают про запах и можно частенько этим воспользоваться.
– Ну, это да, - Руслан заулыбался, - я такой. Вот только теперь мы с тобой особо будем заниматься. Ты не думай что у Степаныча нюх плохой, просто у нас с тобой, он лучше. Считай как у собаки.
– У-у-у...
– Ты чего?
– удивленно смотрит на то, как я схватился за голову.
– Так ведь теперь, в казарму не зайти будет, - картинно закрываю нос.
Руслан начинает смеяться:
– Ну, я же захожу. Так что не парься, все будет нормально.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
Как говорится хорошо то, что хорошо кончается? Но ведь еще далеко ничего не законченно? Вот я и решил посоветоваться с командирами:
– Руслан, Степаныч, тут такое дело... Я ведь на базе, в компьютере кое что интересное нашел.
– Любопытная нынче молодежь пошла, - качает головой прапорщик, - все им знать надо, везде нос сунуть.
– Тише, - останавливает его Рогожин, - потом поюродствуешь. Видишь, мнется, значит не ерунда. Говори, Егор.
– Короче, дело такое. В тот день, когда парни наши погибли, сдали нас. С потрохами. Аслана предупредить не успели, а вот навести на нас бандитов очень даже...
– Откуда знаешь?
– лицо командира напоминает каменное изваяние. Степаныч же весь подобрался, как перед прыжком.
– Файл там один был, так вот туда главбандит все расходы на стукачей записывал и их имена.
– Имени маловато будет.
– А вместе со званием и бывшим местом службы.
– Бывшим?
– Да. Перевелся зараза.
– Это плохо, - Рогожин в задумчивости трет подбородок, - если начнем выяснять, могут сопоставить информацию, а это не камильфо.
– С чем сопоставить?
– Ты же сам сказал, что имя в файле. А там сейчас все что можно рыть будут. Хотя конечно это слабое доказательство и гадина может соскочить, но вот если мы начнем искать... А уж сопоставить даты... Умный не только ты.
– Это... я... того...
– Чего мнешься?
И махнув рукой на осторожность, говорю все разом:
– Стер я это имя...
Рогожин и Степаныч уставились на меня как на сумасшедшего, наконец, командир не выдержал:
– Ты идиот? А если кто узнает, что ты из этого файла что-то удалил?
– Не, - мотаю головой, - там Димон пошуровал, никто не заметит.
– А если главарь проболтается, о чем вы его спрашивали?
– Не. Я его еще про десяток дат спросил, при этом очень "вежливо". Так что вряд ли... Тем более надо наверняка знать, что что-то удалено. Не думаю, что у него такая идеальная память. Да и если вдруг, ну прям, вот так получится. То кто ему поверит? Он же сволочь, хорошим парням отомстить хочет!
– Вот скажи мне, Степаныч, - задумчиво протянул Руслан.
– Похвалить или в ухо дать?
– А ты дай в ухо, а потом похвали, - вынес Соломоново решение прапорщик.