Мажор
Шрифт:
Я покрутила пальцем у виска.
– Ничего не выйдет. Сегодняшний вечер у меня занят. И это очень важно…
Наши взгляды столкнулись. На лице однокурсника появилось приторно-сладкое выражение, как будто он объелся сахарной ваты. Мне стало дурно.
– Мама очень расстроена из-за пропажи своей любимой коллекционной вазы. Думаю, она обрадуется, когда узнает, что у меня появилась подозреваемая…
Нервно качнув головой, я развернулась, поворачивая дверную ручку на себя.
– Куда собралась? Я ещё не отпускал…
– Да хоть к самому черту! Лишь бы подальше отсюда… – выдавила, задыхаясь от гнева.
– Ну, вот же я… – сухо изрёк Феликс, стоя у меня за спиной. – Приму с распростёртыми объятиями, золотце… – Тяжелая мужская ладонь опустилась на мое плечо, вызывая приступ паники. – И мне не терпится познакомить тебя со своей семьей… До вечера.
Сказав это, Железнов скрылся за дверью.
Вместо того чтобы готовиться к завтрашнему опросу по истории журналистики, я штудировала уголовный кодекс России. К счастью, за попытку похищения этой несчастной банки икры ничего особого не грозило, максимум штраф. А вот если в их доме действительно пропала ценная ваза…
Поясницу прошиб холодный пот. В глубине души я была уверенна, что Железнов блефует. Или всё же нет? В случае заявления в полицию и предоставления видеозаписи, я становилась единственной подозреваемой.
Боже… Обреченно вздохнула, натягивая кроссовки. В конце концов, я должна была как-нибудь осторожно выяснить правду. Каждая клеточка тела вопила от чувства несправедливости. Через час начиналась первая открытая тренировка Андрея в составе университетской команды по баскетболу, а мне необходимо было тащиться через весь город в Барвиху к невменяемому богатенькому придурку. Но главное – понятия не имела, как объяснить своё отсутствие любимому…
С одной стороны, безумно хотелось во всём признаться Громову и попросить у него помощи и защиты, но с другой – не могла его подставить. Не хватало только, чтобы Железнов подгадил Андрею, у которого всё только-только начало складываться. Я бы никогда себе этого не простила.
Отсутствующим взглядом обвела своё отражение в зеркале: простая черная хлопчатобумажная футболка, потертые джинсы, зауженные к низу, любимые кроссовки и видавший виды рюкзак на плече – мой внешний вид явно не соответствовал роскошному фешенебельному особняку в элитном поселке. Ну и здорово. Я даже краситься не стала, только прошлась гребнем по распущенным волосам и вышла за дверь.
– Ты опоздала на десять минут, – сухо выдал Железнов, поджидая меня возле неприступных ворот особняка. – Думал, мы договорились… – от его проникновенного взгляда на щеках стал проступать румянец.
– Ты думал?! Феликс, да ты по определению не можешь этого делать, потому что в голове пусто! – парировала я, скорчив недовольную гримасу, но почти сразу раскаялась за свои слова…
Шантажист расплылся в улыбке и, сделав резкий выпад вперед, подхватил меня за талию, закидывая себе на плечо.
– Ну, раз у меня нет мозгов, буду руководствоваться исключительно инстинктами… – с издевкой произнес мучитель, удерживая ладонью за попу, которая, о ужас, теперь находилась на уровне его лица.
– Отпусти. Иначе я заявлю на тебя за домогательства! – прошипела, впиваясь ногтями ему в спину.
– Ты пришла в мой дом и начала сыпать оскорблениями. Но я очень гостеприимный хозяин…
Его тяжелая ладонь бесстыдно путешествовала по моей заднице, в то время как сам придурок тихонько посмеивался. Должно быть, со стороны это выглядело как веселая возня молодой пары, если бы не одно но – мне хотелось голыми руками придушить этого развязного мерзавца.
Наконец, Железнов поставил меня на ноги, и заворожено заглянул в глаза.
– Ты – моя, золотце. По крайней мере, до конца этого семестра, а я ни с кем не делюсь – заруби это на своём аккуратном носике… – его голос прозвучал на удивление спокойно и сдержанно.
Мне стало не по себе. Похоже, у Феликса окончательно поехала крыша. Решила поскорее выполнить всё, что ему от меня нужно, и вернуться в общежитие. Находиться рядом с ним чревато проблемами.
– Чего ты хочешь? – тихо спросила.
– Пойдем, – не удостоив ответом, наглец взял меня за руку и, до боли стискивая пальцы, потащил куда-то вглубь двора.
Через минуту мы оказались в небольшой резной беседке из белого дерева. На скамейке лежали пледы, а в центре возвышался сервированный стол. Я округлила глаза, удивленно глядя на тарелки с диковинными фруктами, десертами и закусками. Рядом с графином, наполненным соком, стояла бутылка вина.
– Что всё это значит? – ошарашено развела руками. Я не доверяла этому парню и не собиралась с ним трапезничать.
– Я гостеприимный хозяин, Злата. Угощайся. Чувствуй себя как дома. Хочу, чтобы ты расслабилась, золотце, – миролюбиво изрёк Железнов, проведя кончиками пальцев по моему запястью.
Вздрогнула, резко отдернув руку.
– Спасибо, но я не голодна.
На этот раз сущая правда. Как следует поужинала, чтобы больше не влипнуть в какую-нибудь дурацкую ситуацию. Хватит с меня рабства.
– Чего ты хотел? У меня не так много времени… – пробормотала, нервно покусывая губу.
Если бы люди умирали от волнения, я бы уже стояла на краю могилы.
– Для начала сними футболку и бюстгальтер, – повелительно выдал он.
Обратила внимание, как заиграли желваки на мощных челюстях.
– Чего?!
– Я коллекционирую фотографии женской груди, – равнодушно добавил Феликс, делая шаг навстречу.
– Но я… – потерянно развела руками, подбирая слова, как вдруг полные бледно-розовые губы озарила самодовольная ухмылка.
– Шучу. Но если хочешь, мы можем начать коллекцию с твоей груди. Представляешь, через годик-другой будет целая экспозиция, посвященная женским сиськам. И все звезды будут делать селфи на фоне твоих прелестей. Вот так успех! Не находишь?