Мавзолей

Алексей Смирнов

Мавзолей

1

...Наши попытки проникнуть внутрь не увенчались успехом. Самому младшему из нас было восемь лет, самому старшему - четырнадцать. Обычная бессмертная шпана - ветер в голове, ролики на ногах.

Мы пришли к мавзолею из чистого озорства, пренебрегая комендантским часом. Нам не однажды рассказывали о сложной системе чар и заклинаний, не позволявших приблизиться к мавзолею и на двадцать шагов. Стражи не было - в ней не нуждались. Пирамида, невозмутимая и величественная, белела в сумерках первозданной белизной кирпичей. Магическое невидимое поле надёжно защищало мавзолей от бурь, мародёров и малолетних недоумков вроде нас.

Время настало такое, что магией никого не удивишь, но мы, несмотря на это, сочли себя обязанными всё пощупать и проверить собственными руками. И руки наши, как и следовало ожидать, наткнулись на прочную стенку, растворённую в вечернем воздухе. Таких стенок понастроили без меры, так как мало найдётся фантастов, будь им пусто, кто не украсил бы этой бедной выдумкой своё произведение.

Разочарованные, стояли мы на пороге величайшей тайны современности. Нам так хотелось хоть одним глазком взглянуть на Завещание Наследника - не говоря уже о Наследнике самом, чьё набальзамированное тело - так, во всяком случае, рассказывали бесчисленные наставники - укрыто в пирамиде и лежит там, помещённое в роскошный саркофаг. В руки Наследника, скрещенные на груди, вложено металлическое яйцо со свитком внутри. А в свиток записано Слово, объясняющее всё.

Нас прогнал Гермес, удостоенный третьесортной роли ночного сторожа он, случайно проходя мимо, наткнулся на ватагу тинейджеров, от которых добра не жди, и сразу, без лишних слов, послал в нашу сторону громы и молнии. Мы бежали, но в душе поклялись не отступать и вернуться в более подходящее время. Эта клятва, как и большинство клятв, не стоила ломаного гроша, но годы прошли, и мы вернулись.

2

Врач-хирург Т. сошёл с ума: он задумал составить послание врачам-архитекторам двадцать первого века, положить его в надёжную капсулу и закопать.

Если быть точным, то в двадцать первый век он прицелился только сначала. Позже ему показалось, что его мысли останутся ценными и в двадцать втором веке, и в двадцать пятом. Идеи вообще бессмертны, сказал он под конец. И вообще - в начале было Слово.

Т. и раньше считался человеком со странностями. Это отметили все, как только он объявил в своё время о намерении получить второе высшее, на сей раз медицинское, образование - к тому моменту он только-только окончил архитектурный институт.

Составляя завещание, Т. хохотал и ломался, словно его поразила неизвестная загадочная болезнь. Текст, приведённый ниже, оставлен без комментариев и может многое сказать о состоянии душевного здоровья автора. Послание почему-то написано в форме доклада, со ссылкой на неустановленных (и вряд ли существующих в действительности) заказчиков. Отметим только, что по причинам, которые скоро станут очевидными, зодческая направленность авторской мысли была практически полностью вытеснена медицинской.

Вот он, этот текст - в его последней прижизненной редакции.

ПРОЕКТ ВОЕННО - МЕДИЦИНСКОЙ АКАДЕМИИ

Благочестивые наставления начинающим архитекторам.

Меня попросили сказать пару слов насчет внутреннего и внешнего устройства военно-медицинской академии, имея в виду спроектировать последнюю.

Намерение спроектировать военно-медицинскую академию кажется мне высоко полезным для общества. Поскольку военно-медицинская академия должна быть предоставлена в распоряжение каждого разумного существа, на её проектирование следует бросить лучшие умы государства. Этого, к сожалению, пока ещё не произошло, и я попытаюсь выправить положение.

Военно-медицинская академия - вещь совершенно необходимая в повседневном обиходе. Ее значение в социальной, философской и религиозной сферах трудно переоценить. Известно, что военно-медицинская диктатура есть именно тот тип устройства общества, к осознанию выгодности которого рано или поздно приходит всякий, кто даст себе труд задуматься о вечном. Либеральные методы управления обществом оказались несостоятельны - это ясно любому мало-мальски разумному человеку. Диктатура безусловно предпочтительнее, однако все до сих пор известные диктаторские режимы не смогли продержаться достаточно долго, так как заложенный в них высокий потенциал воздействия на индивида не был использован до конца по причине злостного сопротивления последнего. Эту досадную помеху можно без особого труда устранить посредством включения в систему общеобязательного медицинского фактора.

Разумный субъект избирает диктатуру в силу своей разумности, потому что это верно. А степень разумности субъекта можно выяснить, предложив ему в качестве теста вообразить желательное мироустройство с указанием собственного в нём места. Если субъект ратует за военно-медицинскую диктатуру, а себя самого видит в роли военно-медицинского диктатора, то он достаточно разумен. Круг, таким образом, замыкается. Но важно помнить, что каждый разумный индивид есть член соответствующего микросоциума, и мы видим на практике, что в это окружение входят большей частью лица, нуждающиеся в строгом и продуманном руководстве. Следовательно, оптимальным выходом станет создание множества военно-медицинских академий с собственными военно-медицинскими академиками, которые станут осуществлять диктатуру над своим окружением.

Несложно догадаться, что такая диктатура будет практиковать в основном карательные воздействия, ибо любой толковый человек по определению окружён большим количеством людей, проигрывающих ему в умственном отношении. Из этого видно, что отделение в военно-медицинской академии должно быть, в общем-то, одно - психиатрическое, и как раз из этой предпосылки я и буду исходить при рассмотрении деталей проекта - в том числе архитектурной специфики. Собственно говоря, к этому пункту я сейчас и перейду, по мере сил сопровождая рассуждения пояснениями медицинского характера.

Поскольку мы сочли резонным ограничиться психиатрическим отделением, наша военно-медицинская академия сможет обойтись одним корпусом, вмещающим все необходимые службы. Здание, разумеется, должно быть надёжно ограждено колючей проволокой от сопредельных дружественных военно-медицинских академий.

Театр, как известно, начинается с вешалки. Справедливо будет рассмотреть в этой роли приёмное отделение (возможности использования военно-медицинской академии в качестве личного театра настоящим трудом не рассматриваются). Приёмное отделение должно быть оснащено хорошей звукоизоляцией - с учетом внезапного осознания пациентами, куда они попали. Приёмное отделение должно располагать необходимым минимумом для оказания первой доврачебной помощи (зажимы, крючья, роторасширители и т.п.). Абсолютно необходим специальный аминазиновый кабинет, где всем без исключения поступающим вводится аминазин - препарат, вызывающий особое, непередаваемое чувство общей внутренней неуютности, когда любое действие нежелательно ровно настолько, насколько угнетает и противоположное бездействие.