Чтение онлайн

Они замолчали, каждый думал о своём.

– Ночка, смотри, рассвет, - Маркус кивнул за спину Манон, она обернулась. Небо на востоке посветлело, и в нише между зубцами был виден горизонт с узкой розовой полосой. Ночь кончилась.

Леон прискакал поутру, со взмыленной лошади его сняли гвардейцы. Он привёз письмо от Илиана. Манон и Маркус ещё не ложились. Маркус видел, как заходили желваки на её скулах, она побледнела, ноздри гневно раздувались. Глаза её горели холодной яростью, когда она, наконец, дочитала и взглянула на Маркуса, молча передала ему письмо и ушла на тренировочную площадку.

Маркус пробежался по строчкам. Илиан сообщал, что Тигран решил провести охоту в баронском поместье своей жены. Приедет человек пятнадцать свиты с герцогом, Илианом, сестрой и зятем включительно. Плюс десять человек охраны. Сообщил так же, что Филирр подозрительно обрадовался этой поездке.

– Смертник, - усмехнулся Маркус, дочитав письмо. Отдав распоряжение отвести не держащегося на ногах от усталости Леона в гарнизон, пошёл искать Манон.

Метательные ножи ложились в деревянную мишень ровно и глубоко.

– Шалопут непонятливый, я тебе устрою сюрприз, смертник недоделанный. Дурак дуболомный. Я тебя привечу, в жизнь не забудешь моего гостеприимства, идиот непоротый. Захухря белобрысая...

Маркус стоял, прислонившись плечом к дереву, любовался меткостью разъярённой женщины и заслушивался ругательствами, радуясь, что не он причина этой бури. Он даже уважал Тиграна за упорство. Но не с той женщиной он его проявлял. С любой сработало бы, но не с этой. Он и раньше замечал за ней такое: разочаровавшись, она просто отрезала чувства и выдворяла человека из своей жизни.

Ножи закончились. Манон подошла к мишени и стала выдёргивать своё "успокоительное", замерла, обернулась через плечо и одарила Маркуса наиковарнейшей из своих ухмылочек. Вот совсем он не любил, когда она так улыбалась. Она стала быстро вытаскивать ножи из древесины и что-то начала напевать себе под нос. Маркус подошёл ближе и услышал:

Сада-маза, сада-маза... Сада-маза, сада-маза...

Оторви мне чего-нибудь, укуси меня за...

Вот Вам тиски, вот набор плетей.

Сломать Вам пальчик? Какой конкретно?

Нет-нет, мне не трудно, все для гостей...

Ай-ссссс... Сломали все десять? Бедный.

А дайте-ка я Вас лицом о стол...

Потом попудрим - и незаметно...

Что Вы стоите, как будто столб?

Ах да, я прибил Вас к паркету. Бедный.

Я полюбил Вас за Ваш азарт.

Теперь Вам нечем смотреть в глаза мне!

Сада-маза, сада-маза... Сада-маза, сада-маза...

(гр. Несчастный Случай)

Маркус хмыкнул и пожалел незваных гостей. Манон была зла. Демонически зла. Вытащив последний нож, она повернулась к Маркусу, сунула ему "успокоительное" и напевая "сада-маза, сада-маза", побежала к дому.

Маркус поспешил за ней. Любопытство - оно такое.

Вбежав в холл, Манон заорала:

– ЖЮЛИ-ИИИИИИИ!!!!!!!!!!!! ЖЮЛИ-ИИИИИИИИИ!!!

Рыжая появилась, словно караулила за дверью, запыхавшаяся.

– МАНОН?!! Что случилось?!!

– Мне нужны дети! Немедленно!

– Э-эм-м... Знаешь, милая, это вообще-то не ко мне. Обратись.., да вон, хоть к Маркусу... Но и то немедленно... как-то проблематично, девять месяцев, роды...

– Жюли!! Мне нужны, наши дети, где они? У меня есть для них очень-очень интересная игра.

– Манон?

– К нам едут гости, очень-очень нежданные и незваные гости. Нужно организовать встречу на высшем уровне, чтоб отбить всякую охоту являться в этот дом.

– Манон?

– Тигран едет с родственниками и свитой.

Жюли уже знала историю разлада между Манон и Тиграном. Она подхватила юбки и убежала.

– Манон, я заинтригован, расскажешь, что ты задумала?

– Покажу, - и снова пакостная улыбочка, от которой хочется передёрнуть плечами.
– Ещё вопрос, что такое "захухря"?
– полюбопытствовал Маркус.

– Что-то вроде неряхи и растрёпы, выражение одной знакомой, - кстати, о знакомой. Марина? Марина! Тишина. Манон вдруг поняла, что уже несколько дней не слышала внутренний голос своей памяти. Воспоминания были, но голоса не было. Странно. Позже разберёмся.

– Ну, Тигран к неряхам и растрёпам точно не относится, - с сомнением покачал головой Маркус.

– Он им станет, когда я до него доберусь, - мстительно проговорила Манон, направляясь в гостевой этаж.

Жюли и табор галдящей ребятни догнали Манон и Маркуса, по-прежнему несущему её метательные ножи, когда Манон распахнула двери первой комнаты. Огляделась. Чисто. Просто и со вкусом.

Манон развернулась к детям, смерила придирчивым оценивающим взглядом. Они притихли. Знали - госпожа баронесса справедливая, но строгая, у неё не забалуешь.

– Мне сказали, что некоторые из вас похулиганить любят?
– спросила она строго. Головы некоторых покаянно опустились, в том числе рыженькая девчачья.
– Ваше наказание....

Головы совсем поникли.

– Будете заниматься с преподавателями. В такой прекрасный солнечный денёк.

– Всем остальным, кто вёл себя хорошо... я разрешу пошалить от души.

Дети оживились. Здесь были не только воспитанники пансиона, но и дети людей, живущих в замке. Различий между ними не делали.