Чтение онлайн

Двадцать три года хранился в глубокой тайне составленный якобы в пяти экземплярах секретнейший "Протокол о встрече партийно-правительственных делегаций Болгарии, ГДР, Польши, Венгрии и СССР, проходившей 24-26 августа 1968 в Москве".

Вряд ли высшие партийные и государственные деятели пяти стран, задушивших чехословацкую попытку построить "социализм с человеческим лицом", могли предположить, что их откровенные высказывания станут когда-нибудь достижением гласности. И уж, конечно, ни Живков и Велчев, представляющие Болгарию, ни прибывшие из ГДР Ульбрихт, Штоф и Хонеккер, ни польские руководители Гомулка, Циранкевич и Клишко, ни венгерские участники Кадар, Форс и Комочин, ни тем более советские - Брежнев, Подгорный и Косыгин не могли представить, как будет выглядеть Европа в 1991 году, равно как все мы не можем понять, как будет выглядеть Земля после Третьей мировой войны.

Никакого "заговора-1948" против Москвы не было. Что же было на самом деле? Только алкоголизм К. Готвальда, снобизм его жены Марты и склонность к гомосексуализму их зятя-министра А. Чепички.

В последнее время в Чехословакии одна за другой появляются публикации, в которых Юлиуса Фучика обвиняют в предательстве, сотрудничестве с гестапо. Одновременно ставится под сомнение авторство "Репортажа с петлей на шее".

Приведенные документы дают основание сделать заключение: ввод войск в Чехословакию - дело коллективное как по замыслу, так и по практическому исполнению. Лидеры союзных государств, коммунистических партий как бы соревновались между собой в резкости оценок ситуации в Чехословакии.

Живкова судят в Болгарии, Хонеккера защищают от правосудия лишь стены советского военного госпиталя, судьба Чаушеску общеизвестна. А как с "бывшими" в ЧСФР? Роковую роль в судьбах таких деятелей, как Биляк, Гусак, Ленарт, Гофман и другие, могло бы сыграть существование так называемого "пригласительного письма", ссылаясь на которое войска пяти стран Варшавского Договора оккупировали Чехословакию в августе 1968-го. Подписавшим такое письмо грозит приговор за измену родине. Но письма нет - здесь считают, что Москва скрывает его в своих тайных архивах.

Биляк каждый год отсылал в СССР 500 тыс. долларов наличными, причем непременно в мелких купюрах (по 5-10 долларов). Все это перевозилось спецсамолетом в чемоданах или портфелях и, естественно, без всякого таможенного досмотра.

РАЗВОД ПО-СЛОВАЦКИ

НЕ РАЗВОД, А ПЕРЕГОВОРЫ

ЧСФР: ФЕДЕРАЦИЯ ПОД УГРОЗОЙ

Нераспакованными пачками доверху забит склад. "20 лет спустя" А. Дюма, "Избранное" В. Высоцкого, Жюль Верн, А. Беляев, К. Симонов, М. Булгаков, А. Ахматова, О. Мандельштам - основная база советской книги под угрозой закрытия. Ситуация - типичная нынче для Чехословакии.

"Хотите - верьте, хотите - нет: торгую с Советским Союзом, и он, представьте себе, платит!" - сказал в беседе с репортером Ладислав З.

5 крон за кружку пива - чепуха, а 5 рублей за ту же кружку - цена фантастическая.

Последний договор о сотрудничестве с КГБ шеф госбезопасности ЧССР генерал А. Лоренц подписал 17 ноября 1989-го, в тот самый день, когда началась "бархатная революция". Этот факт породил много спекуляций. Вплоть до того, что сама "бархатная революция" - дело рук КГБ и Горбачева.

Главную сенсацию принес декабрь 1990-го. В прессе появился почти полный текст секретного договора между КГБ и МВД Чехословакии сроком на 5 лет. Внизу факсимиле подписей В. Крючкова и Р. Сахера, датированное 26 февраля 1990 года, то есть во время приезда в Москву Вацлава Гавела.

"Но если копнуть глубже, то было ведь и вывезенное чехословацким легионом из Сибири российское золото",- заявил он.

В заключение - еще одна цитата из книги Й. Фролина, известного чешского контрразведчика, бежавшего на Запад после августа 1968-го:

"Сваливать все на 30 советников и Анастаса Микояна - сказки, которые, однако, с любовью подхватила печать. Советники несут большую вину за то, что у нас было. Но эти тридцать или пятьдесят человек, уж точно, не ловили и не убивали наших людей на границах, не могли ежемесячно допрашивать сотни тысяч, давить их, следить за ними на улицах, проверять их почту, монтировать подслушки, руководить сотнями тысяч "агентов" и доносчиков. Все это сделали сыны чешских и словацких матерей".

Б. Н. ЕЛЬЦИН ВОЗВРАЩАЕТСЯ ИЗ ЧСФР НЕ С ПУСТЫМИ РУКАМИ

"Период несвободы" - так называет время между приходом к власти коммунистов (25 февраля 1948 года) и началом "бархатной революции" (17 ноября 1989 года) постановление, принятое федеральным собранием ЧСФР.

Сегодня их можно встретить в каждой европейской стране. В официальных документах они значатся как постоянно проживающие за границей советские граждане. В жизни их коротко называют совгражданами.

Помнишь, как ты сюда приезжал?

С автоматом заряженным спал

И читал на стене любой:

"Оккупанты, идите домой!.."

Словацкий национальный совет принял закон о предоставлении материальной компенсации лицам, арестованным и вывезенным из Словакии в СССР отрядами НКВД в 1944-1946 гг.

"Не надо было идти в Чехословакию, не надо было идти в Афганистан" так говорят не диссиденты, а коммунисты.

Мы ставим ему в вину подпись под Московским протоколом, которым была легализирована интервенция. Александр Дубчек стоял во главе внутрипартийной чистки, последовавшей сразу после шестьдесят восьмого. Раздражает, что Дубчек все годы "нормализации" не принадлежал, собственно, к чехословацкому диссидентству.

"Это было другое, чем восстание в Венгрии. Там все было более или менее ясно: под окнами Андропова вешали вниз головой венгерских коммунистов. А в Чехословакии шел политический процесс, очень быстро развивавшийся. Он вызвал у наших "товарищей" оторопь",- вспоминает помощник генерального секретаря Брежнева.

Москву коробила лексика пражских площадей, раскованность чехословацкой прессы, настораживало взаимное тяготение "верхов" и "низов", странное для тоталитарных режимов.