Чтение онлайн

— Спокойной ночи, Кейн, — шепнула я, уже лежа в кровати, прижимаясь спиной к его груди.

— Спокойной ночи, любимая, — ответил он, обнимая меня покрепче.

Теплая дремота завладевала мной…

— Эй! Ты что делаешь? — сонно возмутилась я минут через пять.

— Ничего, — спокойно ответил Кейн.

— Как же, ничего? А это что? — я дотронулась до его руки, поглаживающей меня по животу.

— А это я тебя усыпляю, — охотно сообщил он.

— Это теперь так называется? Ааахх, — я простонала, когда его рука — нет, теперь уже обе — сжали мою грудь.

— Конечно, — шепнул он и чуть прикусил кожу на моем плече. — Ты возражаешь?

— Нет… — выдохнула я, выгибая спину, потому что его руки дразнили, массировали, сжимали мои соски. Дыхание стремительно учащалось у нас обоих, Кейн не переставал, скрестив руки и крепко прижимая к себе, играть с моей грудью, даже не предпринимая попыток обратить внимание на другие части тела, отчаянно этого требовавшие. Я с трудом контролировала себя. Потрясающие ощущения, волнами растекающиеся по телу, практически вынуждали меня извиваться, выгибаться, тереться ягодицами о весьма напряженное достоинство Кейна, требуя большего. В положении, в котором я находилась, можно было дотянуться лишь до бедра Кейна, не дальше. Я не могла ни поцеловать его, ни укусить, ни обнять, в конце концов, и цеплялась руками хотя бы за подушку и простыню, если уж не могла добраться до желанного тела любимого, так как мне просто необходимо было за что-то держаться…

— Кейн, — прохныкала я, когда напряжение и желание стали уже совсем невыносимыми. Он мгновенно перевернул меня на живот и сел на мои ноги. Я сжалась на секунду, готовясь к вторжению, но Кейн начал гладить, разминать и массировать мою спину, спускаясь от плеч к пояснице и, наконец, останавливаясь на моей попе. Я, уже и так разгоряченная, сейчас просто таяла под сильными руками, особенно когда его пальцы проникли между моих ног, лаская набухший бугорок.

— Кейн, пожалуйста, — выдохнула я, уже не в силах больше терпеть. Мне просто необходимо было ощутить его внутри, заполнить эту пустоту, настойчиво напоминающую о себе, слиться с ним воедино.

Кейн не стал больше медлить и резким движением скользнул в меня. Мы первый раз занимались любовью в такой позе, и его сильные толчки вызывали неизведанные ранее ощущения. Я укусила свою собственную руку, почувствовав, что сейчас просто начну непристойно орать, как мартовская кошка, и инстинктивно ответила на движения Кейна. Все мысли исчезли, сознание отключилось, все мое существование сейчас было подчинено одному — тому клубку чувств и эмоций, который сформировался в низу моего живота. Кейн не смог долго выдерживать медленный ритм, взялся за мои плечи, усиливая и без того тесный контакт между нашими телами, и ускорился. К финалу мы пришли одновременно, под аккомпанемент нашего тяжелого дыхания и моих полустонов- полупросьб: „Дааа…“.

Кейн рухнул рядом со мной, обнимая меня за плечи, и, слегка успокоившись, прошептал:

— Разве я не усыпил тебя?

— О дааа… — единственное, что я смогла ответить.

Отключилась я почти мгновенно.

Утром мы вернулись к прежней жизни. Ну, почти прежней. Завтрак, школа, уже редкие взгляды и шепот соучеников, серьезный и настороженный Кейн, его рука на моем плече, прижимающая меня к твердому телу, ланч в компании родственников, возвращение домой, иногда вместе, иногда по отдельности — тогда меня провожал Дерек, — вечера наедине с Кейном, заканчивающиеся феерическим сексом (без презерватива — мы оба пришли к выводу, что без него можно обойтись, так как укол уже должен действовать, а если учесть, что мысль о чертовой резинке просто терялась где-то там, далеко…) Все это было почти так же, как и раньше. Почти. Потому что теперь во взглядах Кейна, обращенных на меня, я замечала нечто новое, то, чего там не было раньше — любовь. Даже при общем суровом выражении его лица в синих глазах светились нежность и тепло. Их было трудно уловить, да мало кто вообще осмеливался внимательно смотреть в глаза Кейну Грейсону, но я и, скорее всего, Кэтрин видели это.

Наше поведение на балу не вызвало особых сплетен. Все посчитали, что я, отпущенная на один вечер, воспользовалась своей свободой, Кейн, соответственно, вел себя, как хотел — то есть напился и целовался в баре с кем попало, после чего мы вернулись к прежнему положению вещей — он — мой Мастер, я — его Девил. Все нормально, все в порядке. Про то, что произошло с нами на самом деле, никто не догадывался. Надеюсь. Хотя Кристина, встречаясь со мной в раздевалке, делала вид, что меня здесь нет. Не могу сказать, что я сильно расстраивалась по этому поводу. Общаться с ней мне не хотелось.

В пятницу на ланче Кэтрин с Синтией начали обсуждать поход в косметический салон. Учитывая маячащий перед нами день Святого Валентина, который приходился на пятницу, а так же то, что на приведение себя в порядок, по мнению девушек, требовалось не меньше дня, они решили посвятить этому субботу и теперь договаривались о времени. Я рассеянно слушала их болтовню, размышляя, как бы мне уговорить Кейна прогуляться до вольеров с собаками и покормить Шира.

— Эрика!

Я вздрогнула от неожиданности и повернулась к Кэтрин.

— Что? Я что-то пропустила?

— Я уже несколько раз спросила тебя, не хочешь пойти с нами завтра? — рассерженно заявила она. Пойти с ними? С одной стороны, вроде бы и неплохо, а с другой стороны, у меня тут планы складывались… Я вопросительно посмотрела на Кейна.

— Тебе все еще нужно разрешение Мастера? — язвительно поинтересовалась Синтия. — Я считала, что вы уже перешли к следующему этапу отношений?

— А зачем? — мгновенно отпарировала я. — Меня вполне устраивает то, что есть сейчас: он — Мастер, я — Девил. Может, мне нравится подчиняться?

На лице Кейна не дрогнул ни один мускул, но глаза его блеснули. Он прекрасно знал, что мне действительно нравится подчиняться ему — во вполне определенных обстоятельствах. Во всех остальных случаях мы с трудом, но приходили к некоторому компромиссу, и не всегда я сдавалась первая. Пару раз мне удавалось настоять на своем. Вот, может, и сейчас вдруг удастся-таки уговорить Кейна проводить меня к Ширу. Одну он меня точно не отпустит…

— Эрика, что ты решила? — не отставала от меня Кэтрин.

— Кейн, что я решила? — с такой же интонацией перевела я стрелки на него. Кейн еле заметно усмехнулся.

— Ты решила пойти с ними, потому что меня завтра все равно не будет весь день, есть кое-какие дела.

Я немного расстроилась, но потом решила, что будет еще воскресенье, и уж его у нас никто не отнимет.

— Значит, договорились, — заключила довольная Кэтрин. — Эрика, я завтра около десяти утра зайду за тобой.

Я кивнула, размышляя над тем, что только что пришло ко мне в голову. День Святого Валентина — это же день всех влюбленных, правильно? И считается, что эти самые влюбленные должны обмениваться розовыми сердечками, шоколадками и прочей сентиментальной ерундой. Раньше мне не приходилось задумываться об этом, поскольку ни я сама не любила, ни обожающих меня юношей рядом не наблюдалось. Но сейчас… Сейчас все изменилось. Мы с Кейном любили друг друга не просто по уши — до безумия, только вот мне почему-то казалось, что ему не нужны подобные знаки внимания. Но я решила все-таки уточнить — вдруг он окажется приверженцем всяких традиций? Кэтрин вот, я уверена просто, обязательно вручит Дереку какую-нибудь коробку конфет с открыткой, в которой будут написаны душещипательные стихи с обязательными рифмами — ты-цветы, милый-любимый, любовь-морковь… Я передернулась и тихо понадеялась, что Кейн от меня этого не потребует. Я же, в свою очередь, не буду ждать от него обязательного дорогостоящего ювелирного украшения. Черт, а вдруг он как раз завтра едет за чем-нибудь вроде золотой цепочки толщиной в мой мизинец?