Чтение онлайн

Халанна каждый вечер выделяла несколько танцев для Донкина, но танцевала и с другими парнями. Девушка пришла в себя и теперь от души радовалась празднику. Ну и замечательно. Может, хоть теперь к ее голосу вернется первоначальная звучность.

Но вскоре Мерелан случайно услышала обрывок разговора Халанны и Ландона, и реплика девушки встревожила и озадачила ее.

— Петирон очень строгий и всех заставляет дотягиваться до своего уровня, — сказала Халанна брату и состроила гримаску. А затем добавила — уже совсем другим тоном, почти злорадно: — Я жду не дождусь, когда же до него дойдет, что в одном-единственном пальчике этого мальчишки, его сына, куда больше таланта, чем во всех его причудливых каденциях и сложных ритмах.

Откуда Халанна узнала о врожденном таланте Роби? Она никогда не обращала на малыша ни малейшего внимания; она просто игнорировала его, даже если знала, что во время ее занятий с Мерелан мальчик сидит в соседней комнате. И чему она, собственно, надеется порадоваться в тот момент, когда Петирон узнает о способностях сына?

Мерелан изводила себя несколько часов без перерыва, не в силах выбросить эти мысли из головы. Как она ни твердила себе, что Петирон лишь обрадуется, узнав о тяге Роби к музыке, тревога ее не отпускала. На самом деле, «тяга» — это еще мягко было сказано. Казалось, будто Робинтон поглощает музыку, как другие дети поглощают пищу. Мерелан знала, что малыш устроил себе тайничок и держит в нем листки с тщательно записанными мелодиями. Уошелл и Бослер тоже говорили ей об этом. Они сказали, что мелодии Роби «очаровательны». А потом выразительно переглянулись. Мерелан так обрадовалась, что не сообразила, о чем они умолчали. Понимание пришло лишь тогда, когда она впервые увидела барабан, самостоятельно сделанный Робинтоном; этот барабан приняли для праздничного выступления оркестра.

— Мастер Горэзд мне помог, — сообщил Роби, притащив барабан домой. — Но раскрашивал я сам. — Он ткнул грязным пальцем в бок барабана, по которому бежали неровные синие и красные зигзаги. — И осторожненько обрезал кожу. — Округлив глаза, малыш изобразил, как трудно было резать эту самую кожу. — И прибил ее.

Бронзовые гвоздики были приколочены очень аккуратно, и Мерелан не преминула похвалить сына.

— Мастер Горэзд показал, куда надо их заколачивать, чтобы они не выглядывали, он нарисовал мне точечки. — Мальчик провел пальцем вдоль блестящей полоски. — Трудно было!

И он радостно улыбнулся матери.

— Золотце ты мое! Замечательный барабан! Я такого никогда в жизни не видала! На нем хоть сейчас ставь клеймо цеха и отправляй на продажу!

Роби тут же прижал барабан к себе.

— Нет, не надо его продавать! Это первый. Мне еще много надо работать, чтобы мастер Горэзд поставил на моем барабане клеймо.

И он положил барабан на полку, рядом с рабочим столом отца. У Мерелан сжалось сердце, но она промолчала. Может, Петирон заметит барабан и что-нибудь скажет?

Два дня спустя барабан исчез. Мерелан принялась искать его и в конце концов нашла в шкафчике, где лежала одежда Робинтона. Мальчик никогда больше на нем не играл.

— Барабан? Какой барабан? — удивленно переспросил Петирон, когда Мерелан обратилась к нему.

— Тот самый, который Роби сделал для оркестра ударных, для праздничного выступления.

Петирон нахмурился. Его недоумение было совершенно искренним — и именно это доставило Мерелан такую сильную боль, что она пожалела, что вообще завела этот разговор. Надо ей было сразу догадаться. Ведь не зря маленький барабан, сделанный с такой любовью, вдруг оказался тщательно спрятанным.

— А, этот… — протянул Петирон и вновь переключился на проверку домашних заданий. — Раз Робинтон и вправду приложил к нему руку, я бы не стал ставить на нем цеховое клеймо.

Мерелан порывисто поднялась и, пробормотав, что ей срочно нужно повидаться с Лоррой, выбежала за дверь. Она чувствовала, что если немедленно не уйдет, то либо разрыдается, либо швырнет чем-нибудь в своего бесчувственного мужа.

Она вихрем слетела по лестнице и выскочила во двор. Вечерняя прохлада тут же проникла под легкую курточку. Мерелан поклялась себе, что никогда, никогда больше не станет говорить с Петироном об успехах Робинтона. Этот чурбан не заслужил такого талантливого сына!

— Он намного обогнал всех остальных детей, — сказала Кьюбиса Мерелан после традиционного весеннего подведения итогов учебы. — Он просто проглатывает все архивные записи, которые Оголли считает возможным ему показать. Оголли даже позволяет ему копировать некоторые документы времен последнего Прохождения — те, что написаны достаточно разборчиво. Но мне все-таки кажется, что мальчика не следует переводить в другую группу. Ему нужно общество сверстников. Как и всем детям. В первую очередь мы должны думать об интересах самого Робинтона — он не умеет справляться с задирами и насмешниками.

— Неужели были какие-то неприятности?

Мерелан знала, что ученики частенько принимаются изводить товарища, который старается добиться успехов в учебе. Впрочем, такая же участь могла постичь и тугодума. Преподаватели, однако, строжайшим образом преследовали драки и наказывали за оскорбления. Иногда старшие ученики таили обиды друг на друга, но обычно они находили выход в состязаниях по борьбе, за которыми присматривал кто-нибудь из подмастерьев. Звание арфиста гарантировало такой почет и привилегии, что мало кто стал бы рисковать блестящим будущим ради дурацкой выходки.

— Не стану скрывать от тебя, Мерелан: некоторые завидуют его успехам.

— Ну что ж, за это я точно не хочу его наказывать, — сказала Мерелан, стараясь сдержать вспыхнувшее возмущение.

Кьюбиса вскинула руки, словно защищаясь.

— Полегче, полегче, мамаша. Нет, тебе я не скажу, кто эти завистники, — добавила она, перебивая Мерелан. — Это моя задача — справляться с ними. И я это сделаю. Но сейчас речь о другом. Я велела Роби позаботиться об одном из отстающих. Твой мальчик очень терпелив — я бы не смогла столько возиться с этим шельмецом Лексеем.

— Лексей? Младший сын Бослера?

— Мы с тобой прекрасно знаем, что у него проблемы с учебой. Но Роб заставляет его повторять урок до тех пор, пока не убедится, что тот наконец все понял. — Кьюбиса вздохнула. — Иногда поздние дети бывают немного… недалекими. А Роб специально сочинил для Лексея песенку, чтобы ему было проще запоминать имена. — Она извлекла из папки клочок пергамента, сделавшегося полупрозрачным — столько раз с него стирали старый текст, — и передала Мерелан. — Роби — прирожденный учитель.