Чтение онлайн

Мерелан взглянула на Халанну; девушка была окружена гостями, наперебой хвалившими ее прекрасный голос и превосходное выступление.

— Она ни разу не сфальшивила — ты сам это знаешь — и совершенно правильно дышала. При нынешнем ее уровне подготовки спеть лучше просто невозможно. Так и скажи. А свои огрехи она знает и сама.

Петирон открыл было рот — Мерелан знала, что он хочет пожаловаться, ведь его сочинение пострадало из-за недостаточно прочувствованного исполнения! Но тут он обратил внимание, что Халанна, несмотря на дождь похвал, держится очень скромно.

— Ну, ладно. А вот ты, Мер, была великолепна.

— Я рада, что ты так считаешь, — отозвалась Мерелан. Тон ее был несколько суховат, но Петирон пропустил это мимо ушей, поскольку их тоже окружила толпа почитателей, желающих поздравить композитора и певицу.

Из всей семьи Халанны на праздничное представление смог приехать лишь один брат, Ландон; у Халибрана было слишком много неотложных дел в холде. Халанна обрадовалась, увидев брата, да и он, похоже, на этот раз склонен был отнестись к ней с большей приязнью. И пение Халанны, и ее поведение явно произвели на Ландона сильное впечатление, и он несколько раз повторил, что не узнает родную сестру, настолько она изменилась — причем к лучшему.

После того, как он громко повторил это в третий раз, Мерелан отозвала его в сторонку.

— Я бы не стала так уж сильно полагаться на ее смирение, Ландон, — доброжелательно произнесла Мерелан.

— Но Халанна и вправду изменилась! — попытался возразить юноша.

— Да — но зачем же ты ее дразнишь?

— А… — Ландон потер подбородок и виновато улыбнулся. — Я понял, о чем вы. Но она просто наизнанку вывернулась, и я бы сказал, что произошло это как раз вовремя. В раннем детстве она была такой славной… — Он вдруг осекся. — А это кто? — со внезапно вспыхнувшей подозрительностью спросил Ландон, указав на юношу в изящном праздничном наряде, который как раз пригласил Халанну на танец.

Мерелан узнала его: Донкин, один из племянников владетеля Руата, проживающий ныне у Грогеллана в качестве воспитанника. У юноши был чистый и сильный тенор, и потому он частенько пел в хоре цеха арфистов. Он был не самым ревностным из поклонников Халанны, зато, поскольку юноша принадлежал к роду лордов Руата, большинство отцов сочли бы его подходящим супругом для своей дочери.

— Из Руата, говорите? — переспросил Ландон. С таким поклонником сестры он готов был смириться. — А она выделяет кого-нибудь среди парней?

— Мы ничего такого не замечали.

— Вы продолжаете за ней присматривать?

— Ровно столько же, сколько и за всеми прочими девушками, которые находятся на нашем попечении, — твердо ответила Мерелан.

— Так, значит, Халанна усвоила урок?

Мерелан озадачили перепады настроения Ландона, но потом ей пришло в голову, что он ведь и сам еще очень молод. А с сестрой он обращался доброжелательно.

— Она действительно многому научилась — и в обращении с голосом, и в музыке в целом. Она доказала, что может быть хорошей ученицей.

— Отец сказал, что Халанна может остаться здесь — если вы считаете, что так будет лучше.

На этот раз голос юноши звучал куда менее самоуверенно, и в нем даже проскользнули нотки мольбы.

— Она только начала изучать репертуар, соответствующий ее голосу, — охотно откликнулась Мерелан. — А еще она научилась играть на флейте и гитаре — достаточно хорошо, чтобы начать работать в ансамбле. Конечно же, мы охотно будем обучать ее и дальше — до тех пор, пока она сама будет того желать.

— Мне кажется, что будет, — сказал Ландон, неотрывно следя за сестрой. Та продолжала танцевать с Донкином. Похоже, эта пара была вполне довольна обществом друг друга.

Сегодня вечером Халанна рассыпала улыбки — о которых, казалось, забыла после наказания. А может, она улыбалась даже больше, чем за все время, проведенное в цехе.

— Будет вам, Ландон. Этак вы рискуете весь праздник провести в наблюдениях. Давайте я лучше познакомлю вас со здешними девушками.

— Я бы предпочел потанцевать с вами — если, конечно, вы не против, госпожа Мерелан. — Ландон одарил собеседницу очаровательной улыбкой и изящно поклонился.

Мерелан огляделась по сторонам: проверить, как там Роби. Робинтон играл в уголке вместе с другими детьми, а Петирон, бурно жестикулируя, что-то втолковывал одному из арфистов, приехавших на праздник. В конце концов он, наверное, вспомнит, что Мерелан любит танцевать и соизволит-таки пригласить ее — но до тех пор она успеет пройти несколько кругов с Ландоном.

— Отчего же нет? Я люблю танцевать, холдер Ландон, — отозвалась Мерелан и приняла предложенную руку.

Одной из особенностей Окончания Оборота было то, что во время этого праздника любой желающий — даже малыши вроде Робинтона — получал возможность сыграть и спеть. Дети выступали на второй день праздника: они пели, аккомпанируя себе на ударных инструментах — тамбуринах, треугольниках, тамтамах, цимбалах и колокольчиках. Роби предпочел отстукивать ритм на маленьком барабане, и Мерелан просияла от гордости, услышав, какой сложный ритм выбрал ее сын и как безукоризненно он его исполнил.

Но, к ее разочарованию, Петирон в это время с головой ушел в дискуссию с Бристолом, арфистом из Телгар-холда, и не обратил внимания на выступление Робинтона. Бристол тоже был композитором, но он обычно сочинял не масштабные произведения для хора и оркестра, а баллады, исполняющиеся под гитару. Его работы легко запоминались, и их приятно было петь. Впрочем, подумав так, Мерелан невольно состроила гримасу: ей пришло в голову, что она нелояльно относится к собственному мужу.

Тем сильнее она удивилась и обрадовалась, увидев в тот же день, как Бристол беседует с Роби. Робинтон с самым серьезным видом что-то объяснял арфисту, а Бристол внимательно слушал. Если бы только Петирон хоть иногда уделял внимание сыну…

— Но сейчас Окончание Оборота, — напомнила себе Мерелан.

Их ждал новый Оборот. Остался всего один день, свободный от будничной рутины. Мерелан дала сольный концерт, программа которого состояла из старинных мелодий. Этот концерт давно стал традиционным: его устраивали каждый год, с самого основания Форт-холда. Мерелан осталась довольна своим выступлением. Она прочно завладела вниманием слушателей; ей бурно аплодировали и трижды вызывали на бис. В четвертый раз Мерелан на сиену уже не вышла. Она была опытной певицей и хорошо знала, когда следует остановиться. В конце концов, здесь сейчас хватает и других исполнителей, и им тоже надо дать возможность выступить.