Маска власти
Шрифт:
Меня уже ждали: едва мои тяжкие, как судьба, башмаки коснулись белого металла корпуса, в метре от меня разъехалась неразличимая до того восьмиугольная диафрагма. Я плавно опустился в темные недра шлюзокамеры. Потолок над моей головой вернулся в исходное состояние. Несколько секунд работали насосы, напоминая о себе мелким зудом под ногами, затем вспыхнул свет и в стене справа от меня распахнулся овальный люк.
Из него появился Ройтер в изжеванном флотском комбинезоне без знаков различия. Окинув меня быстрым оценивающим взглядом, он произнес:
– Вы, я так понял, тоже не из экипажа?
– Нет, Юнг, – ответил я, откинув забрало шлема. – Я не из экипажа.
Ройтер отвесил челюсть чуть ли не до колена.
– Ну, Сашка… кого-кого, но уж тебя я никак не ожидал увидеть. Как дела, старик?
– Дела как в сказке – чем дальше, тем страшней. Поторопись, дядя, а то шеф будет дергаться.
– Шеф? – тряхнул шевелюрой Ройтер. – Детеринг? Хороший у тебя шеф. Слышал, слышал… Ну, идем.
Мы прошли узкой трубой короткого коридора и оказались в тесной ходовой рубке бота. В одном из трех высоких кресел сидела хрупкая молодая женщина с красивым печальным лицом.
– Одевайтесь. – Я поставил на пол контейнер со скафандрами и вдруг горько пожалел, что у меня нет с собой сигарет.
– Какая разница? – вскинула узкий подбородок женщина. – Сейчас или потом? Сейчас, по крайней мере, это будет безболезненно.
– Уймись, Николь, – улыбнулся Ройтер, вскрывая контейнер, – все будет в лучшем виде. Уж если здесь такой рыцарь, как Сашка Королев, нам ничто не грозит. В каком ты нынче чине, старик?
– Флаг-майор.
– Всего лишь? Что ж так?
– Так получилось, – ответил я, устраивая свою пластиковую задницу на подлокотник ближайшего кресла. – Попал на Рогнар, а там дела не заладились.
– А помнишь, как мы с тобой рубились? Как ты меня тогда поднимать бросился, помнишь?
– Помню, – ухмыльнулся я. – Ты ведь всегда был порядочным сукиным сыном, а?
– Это точно, – согласился Ройтер, впрыгивая в комбинезон скафандра, – но я был всегда, а ты стал сейчас. Скажи еще, что нет.
– Кто знает…
– Я тебе говорил это еще тогда, а ты мне не верил. В нашем мире можно быть только сукиным сыном, и никем больше. Теперь-то веришь?
– Слушай, давай поговорим потом, а? Честно сказать, мне дьявольски хочется сунуть тебе в грызло, до того я от тебя устал. Я гоняюсь за тобой по всей Галактике, черти б тебя взяли!
– Это, конечно, из-за козлов на Кассандане, – вздохнул Ройтер, помогая Николь надеть ранец. – Но я ж не виноват, что они такие уроды.
– А кто виноват? Дракон Ри?
– Сашка, Сашка, – Ройтер покачал головой, – давай не будем, а? Ты знаешь, что я шалопай, сукин сын, но гадом я никогда не был. Я прекрасно знаю, что ты можешь убить меня голыми руками, я вижу, что твои глаза захолодели, как этот дерьмовый лед – но ты этого не сделаешь…
– Да пошел ты в задницу! – не выдержал я. – Тебя даже ненавидеть не получается!
Выбравшись через шлюз в пустоту, мы медленно подплыли к черной игле «Газели» и нырнули в другой шлюз. Прежде чем мы успели снять скафандры, субрейдер дрогнул и, взревев двигателями, тронулся в обратный путь.
В коридоре нас ожидал конвой в лице двух здоровенных молодых лейтенантов с нелепыми в данной ситуации флотскими «тайлерами» в руках.
– Кто вас сюда прислал, орлы? – расхохотался я.
– Командир, – невозмутимо отвечали орлы.
– Ой, держите меня… ну ладно, пошли, раз уж вам делать нечего.
В ходовой рубке стоял мат. Хмурый Жано выводил «Газель» изо льдов, а шеф распекал экипаж «Трейсера» за то, что они проспали побег эвакобота. При нашем появлении он в последний раз обложил штурманов гениталиями и раздраженно отключился.
– Мастер Юнг Ройтер, если не ошибаюсь?
– Он самый, милорд.
– Это очень любезно с вашей стороны, что вы наконец-то изволили почтить нас своим присутствием. Надеюсь, мы вас не разочаруем… А ваша спутница, она?..
– Ее зовут Николь Ривера.
– Очень рад знакомству… ну что ж, осмелюсь предложить вам гостеприимство на борту «Трейсера-806», к которому мы вскорости подчалим. У нас будет время побеседовать, да…
Выбравшись из ледяного поля, «Газель» подплыла вплотную к боку «Трейсера» и замерла. Глухо чавкнул присоединяемый «хобот». Я посмотрел на экраны. «Ариэль» с «Барракудой» уже закончили свою – пустую, как выяснилось – работу и отошли от искореженного тела тяжелого охотника. Дело было сделано…
Детеринг выбрался из кресла.
– Жано, молодец, – хлопнул он пилота по плечу. – Нервы крепкие, большим человеком станешь. Ну что ж, идемте…
В рубку тем временем размашистыми шагами вошел рослый мужчина средних лет в новеньком флотском комбезе с полковничьими погонами. Это был не кто иной, как сам Эдвин Брокмоллер, знаменитый ас, человек прославленного мужества и редкой прямоты, вследствие которой он и был в свое время изгнан из рядов ВКС.
– Милорд, – обиженно загудел он с порога, – зачем это вы моих штурманов блядуете?
Детеринг попятился.
– Золотце мое! – выкатив глаза, всплеснул он руками. – Да я твоим штурманам все задницы расцелую – вдоль и поперек, особенно если они еще кого-нибудь проспят! Только пускай в следующий раз это будет хотя бы линкор, а не какой-то там бот, чего уж мелочиться по такому поводу!
– Ну так вы б сперва мне сказали…
– Хватит, Эдди. – Детеринг шутя ткнул его кулаком в живот и взмахнул головой: – Пошли… Надоели вы мне, флотские люди.
Забрав из каюты свои нехитрые пожитки, мы вышли к шлюзу. Наших пленников охраняли уже не местные лейтенанты, а двое знакомых мне парней из третьего управления, равнодушные глаза которых отбивали всякую охоту дергаться лучше любой пушки. Здесь же стояла грустная Ариана.