Чтение онлайн

— Тоже, — кивнул Баталов.

Логично, чем ближе к объекту, тем проще. Ну хоть отдохнёт, наверное.

— Самая большая проблема — преподаватель, — ректор нервно постучал по столу. — У меня никого на примете нет. Честно говоря, я думал, что Лопухин будет только теорию изучать. По тем материалам, что в доступе есть.

— С материалами тоже не возникнет сложностей. Я уже согласовал выдачу некоторых книг из хранилища. У нас, в принципе, составлена хорошая обучающая программа, можно на неё ориентироваться. Она, правда, больше в практику и специфическая, но можно быстро адаптировать и пойдёт.

— Материалы — это прекрасно! — воодушевился Ряпушкин. — Вы не представляете, как сложно найти учебные пособия, отвечающие современным реалиям и…

— Драговит Ижеславович…

— Простите, — мужчина снова ни капли не застыдился, а ушёл в себя, мечтательно улыбаясь и проливая кофе на какие-то документы.

— Я перебрал множество претендентов, — Роман Степанович обратился ко мне. — Из всех доступных и более менее подходящих.

Я внутренне напрягся. Уж не вздумал ли он всё-таки меня привлечь? Мне международные соглашения не внушали никакого трепета и не являлись поводом для того, чтобы возглавлять ещё одну кафедру. А фактически публично признаваться в том, что я универсал.

Такой хороший вечер вчера был, как же не хочется после него конфликтовать.

Но брать обучение тёмных на себя я не собирался. Ладно теневик, но там в нагрузку ещё и Лопухин с даром потяжелее. Да, парень хороший, и я в этом лично убедился. Но работать с тёмным даром — значит уделять много внимания. Очень много. Контроль необходим постоянный, в первый год уж точно. Это крайне выматывающе и займёт уйму времени. Прорву просто.

— Если вы… — начал я, стараясь подобрать вежливые слова.

— Выбор небольшой, — менталист не заметил перемены в моём голосе, да и взгляд стал рассеянным. — И сделать его мне было нелегко.

Он умолк и погрузился в раздумья. Ряпушкин так и пребывал в мечтах о редких книгах, поэтому тоже молчал. На стене громко тикали часы.

Я взглянул в окно, прикидывая варианты.

Вписывать в государственные дела я точно не стану. Там незаметно на службе окажусь. Этот сценарий я уже проходил, и закончился он с одной стороны тем, что я видел сейчас за окном. Прекрасный город и ни одного врага. А с другой стоило это мне жизни.

И сейчас однозначно не был вопрос жизни и смерти.

Буду бросаться спасать всех подряд, только этим и стану заниматься. Всегда найдётся тот, кому требуется помощь.

В крайнем случае Гарольд просто вернётся домой со своим фамильяром. И там парня научат всему, что нужно. Да, репутация будет подпорчена. Но пусть отвечает тот, кто придумал эту кафедру и пообещал северянам «лучшее обучение из возможных».

Илья вполне может проходить практику в конторе. Всё равно в итоге туда и попадёт на службу, других вариантов нет. Отставка возможна, но произойдёт это нескоро.

Я, безусловно, сочувствовал Баталову чисто по-человечески. По долгу он был обязан решать эту проблему. И отвечать за чужие слова, не имея иного выхода. Я бы как минимум хорошенько по мордасам надавал виноватому. Может, менталист так и сделал. Очень хотелось бы верить.

Но тёмная кафедра?

Это же не просто кружок по интересам. Где студенты будут собираться и жаловаться на то, как их не любят окружающие. А такое будет. Не жалобы, конечно, вот с этим вряд ли, но опаска и настороженность со стороны других.

К кафедре будет пристальное внимание всего общества. И мирового в том числе. Я вообще не слышал ни об одном учебном заведении, где открыто учили тёмных. Вызов, надо признать, сильный.

Тёмная кафедра…

Нет уж.

Роман Степанович встряхнулся, покрутил шеей с хрустом, шумно вздохнул и выдал вердикт:

— Да. Пожалуй, это единственный вариант. Но я попрошу вас, Александр Лукич, присматривать за ней.

— Меня? — удивился я и тут же повторно удивился: — В смысле, за ней?

Тёмная.

Очевидный вариант был только один. Дочь императора исключалась по многим причинам. Во-первых, она исчерпала источник и стала пустышкой. Такое исцелить не под силу никому. Даже случись невозможное, то во-вторых, после покушения на главу государства её вряд ли допустили до общества так быстро. Там работы для маготерапевтов на годы.

Значит, это Зотова.

Если только в столице нет ещё одной тёмной. Вот это было бы точно уже чересчур. Дар не то чтобы очень редкий, но всё же чтобы в одно время и в одном месте собралось столько магов смерти… Шанс подобного стремился к нулю.

Но разве девушка не в темнице?

— Вы уже знакомы с её отцом, графом Зотовым, — подтвердил мою догадку Баталов. Мария Алексеевна Зотова. Но есть нюанс…

Менталист бросил быстрый взгляд на ректора, видимо, не желая говорить при нём. Но Ряпушкин, казалось, и не слушал вовсе. Витал в своих мыслях, будучи совершенно равнодушным как к новой кафедре, так и к той, кто её возглавит.

— Пройдёмся? — предложил Роман Степанович.

— С удовольствием.

Прошлись мы недалеко — до кафедры артефакторики.

В главном зале всё было готово к новому учебному году. Сияли чистотой полы и окна, на столах находились новые комплекты для практических работ, стопки книг стояли у стены за пьедесталом с компасом желаний. Всё, что я попросил, мне выделили.

Скоро здесь будет шумно и весело. Никаких банальных заданий и скучных стандартных артефактов! Я планировал сделать кафедру весьма увлекательной и полезной.

Я улыбнулся, оглядывая помещение.

Баталов же запер дверь, обошёл всё по периметру, заглянул в каждый угол и, удостоверившись, что никого нет, достал из кармана «полог тишины». Активировал амулет и лишь после удовлетворённо кивнул.