Чтение онлайн

— А что насчёт тёмной кафедры? — спросил кто-то.

Я машинально проверил его дар — природник. Присмотрелся уже внимательнее, вспоминая что наслышан о нём. Вот только имя напрочь забыл, вылетело из головы. Надо бы ознакомиться со списком не только студентов, но и будущих коллег.

Коллеги, к слову, поглядывали на меня не то чтобы очень дружелюбно. Моё назначение прошло без их ведома, да и возраст мой… Внешний. Мог их понять, оттого и не обращал внимания. Не вздумают испытывать, так и не пострадают. Мне искренне хотелось верить в лучшее, что есть в людях.

— Это вопрос в процессе решения, — уклончиво ответил ректор и бросил быстрый взгляд на главу тайной канцелярии.

На этом моменте я окончательно проснулся и заинтересовался. Хороший вопрос.

В императорской академии не было тёмной кафедры. Все претенденты либо попадали в темницу, либо обучались сразу же под присмотром конторы. Да и желающих не находилось до Ильи Лопухина.

Но открывать кафедру для одного человека? Пусть и будущего князя. Довольно странное решение. Даже если посчитать Тимофея с теневым даром, если тот его откроет, то тоже не сходилось.

Так, я всё же пропустил что-то.

Тёмных больше?

Моё внимание предельно сконцентрировалось на обсуждении. Но увы, ничего полезного больше я не услышал. Природник повозмущался, сетуя на пагубное влияние тёмных эманаций, его высмеяли, аргументировав, что всё это домыслы и слухи, никаких научных доказательств тому нет. На этом тема тёмных была закрыта и разговор вернулся к бытовым проблемам.

Драговит Ижеславович заверил, что будут приняты меры безопасности, уже сделаны соответствующие контуры и укреплена защита практических помещений.

Мне хотелось поговорить с Баталовым наедине, так что я еле усидел до конца собрания. А после него менталист сам сделал знак следовать за ним. Пока мы шли в кабинет ректора, во мне упорно не таяла надежда, что Роман Степанович не решил всё свалить на меня. Он бы точно предупредил или хотя бы намекнул. Не мог он так со мной поступить.

Ряпушкин тоже присоединился, но чуть позже. До прибытия управляющего заведением мы вели вполне себе светскую беседу.

— Благодарю вас за чудесный вечер, — Баталов улыбнулся с ностальгией. — Не припомню, когда в последний раз так хорошо проводил время. Всё работа да работа… У вас замечательные близкие и друзья, Александр Лукич.

— Полностью с вами согласен. И рад, что вы входите в их число.

Со своими нюансами, но менталиста я уже считал если не другом, то приятелем. История с Казариновым показала мне его с совершенно другой стороны. И надо признать, что этой стороной, такой по-нормальному человеческой, я проникся.

— Спасибо, — искренне ответил он. — Мне дорого ваше отношение.

Повисло неловкое молчание, которое, к счастью, прервал ректор. Раздав всем распоряжения, он позаботился о напитках и угощениях, после чего пододвинул мне папку.

С первого листа на меня смотрел довольно суровый парень. Гарольд Олафссон.

— И кто это? — спросил я Ряпушкина.

— Вы лучше сами прочитайте личное дело, — мягко попросил Баталов.

Я перелистнул, и брови мои поползли вверх. Теневик с потенциалом высшего ранга! Подтверждённый испытаниями вывод. Причём как зеркалом силы, так и каким-то ритуалом, принятым в северном королевстве. Потому как этот студент к нам прибыл от соседей. По обмену, так сказать.

Мало того, Гарольд оказался внуком того шамана, что участвовал в переговорах. Второе лицо после короля. Очень уважаемый знатный человек, если по-нашему. Что-то вроде светлейшего князя.

И Олафссон уже взял начальный ранг, то есть умел управлять с тенями весьма прилично. При этом успел поучаствовать в каких-то локальных заварушках и показать воинскую силу.

— Подождите… — я перечитал последние строки несколько раз, но слова никуда не исчезли. — У него волк?

— У них так принято, — ректор пожал плечами. — Что-то вроде фамильяра. Каждый, кто проходит испытание и показывает большую силу, уходит в лес. С духами общаться или что-то подобное. Если упростить, то дух вселяется в зверя и тот становится верным спутником мага. Кстати, было бы интересно изучить это явление…

— Драговит Ижеславович, — остановил мужчину менталист. — Давайте с изучениями позже.

— Ах да, простите, — ничуть не смутился Ряпушкин. — В общем да, у него волк. Говорят очень послушный, ручной.

— И он с волком собирается жить в общежитии? — я ткнул пальцем в пометку в бумагах. — Серьёзно?

— Хочет погрузиться в настоящую учёбу, без преимуществ его положения.

Ладно, это не мои проблемы, а коменданта. Ну и соседей парня.

— Это часть соглашений, которых мы достигли, — объяснил Баталов. — После новости о том, что в академии будет учиться тёмный, северяне решили отправить Олафссона к нам. Честно говоря, они полагают, что у нас есть соответствующая кафедра…

Кто там приукрасил реальность, уже было неважно. Роман Степанович при том разговоре не присутствовал, но разбираться с последствиями пришлось ему. В срочном порядке придумывать, как быть. Собственно, пока он ещё не придумал, поэтому и созвал нас. Точнее с Ряпушкиным он успел поверхностно обсудить просто факт. Тёмной кафедре быть.

— Помещение я выделю, — Драговит Ижеславович удивительно спокойно отнёсся к неожиданному повороту. — У нас их достаточно, в том числе и укреплённых. Насчёт полигона… Признаюсь, я в этой сфере не очень подготовлен, требований не знаю.

— С этим я помогу, — менталист поднялся и начал расхаживать по комнате. — Для наших оперативников есть территория, можно на первое время туда всех студентов отправлять.

— Всех студентов? — встрял я.

Это прозвучало не как трое одарённых.

— Михаил Алексеевич тоже будет обучаться.

Ясно, новое задание для Казаринова. Присматривать за высокопоставленным иностранным гостем. Я представил парня под прикрытием и улыбнулся. Непыльная работа, да и весёлая.

— Тоже в общежитии жить будет? — уточнил я.