Марсианское пламя

***

Мишка в два огромных прыжка преодолел лестничный пролет и ворвался в кабинет. И тут силы покинули его, он согнулся пополам, заглатывал воздух, надуваясь как шарик и громко сжимаясь обратно. Через несколько мгновений он всё же смог выдавить из себя:

– Месторождение нашли… в двенадцатой шахте, – он закашлял, и вот сейчас Мишка пожалел, что забросил спорт.

– За-ме-ча-тель-но, – пропел Эдик, не поднимая головы. Мысли его были заняты цифрами из квартального отчета, сдать который нужно уже в конце недели, то есть через два дня. Он перепроверил вычисления на калькуляторе, улыбнулся и наконец поднял глаза на секретаря. Несколько секунд Эдик смотрел на красные щёки Мишки, на его тяжело вздымающуюся грудь и старался понять, что же произошло.

– Эдуард Петрович, – громче произнёс Мишка. – Нашли месторождение. То самое.

– А я говорил! Я знал, что именно там нужно искать! – Эдик даже захлопал в ладоши, но мысль ещё не до конца улеглась в голове. А всё потому, что новость эта была тяжёлой и очень волнительной. Эдик восемь лет ждал этой новости, долгих восемь лет он упорно трудился, что бы услышать заветные слова.

Эдик прибыл на Марс с первой волной колонизаторов, и уже через год нашёл невзрачный сероватый камень с голубыми жилками. Этот камень перевернул его жизнь, да и жизнь всей колонии с ног на голову, ведь оказался не простым. Голубая жила – это твёрдая энергия по мощности в десятки раз превосходящая ядерную. Камень изучили вдоль и поперек, провели эксперименты, написали отчеты. Земля ликовала.

– С таким топливом мы в ближайшие годы выйдем за пределы Солнечной системы, – говорили космические начальники.

До сих пор не вышли. Марс похвастался одним камушком, но сокровищницы открывать не стал. За восемь лет набрали всего килограмм таких камней. И всё. Космические программы заморозили, а Эдик застрял на Марсе, пытаясь найти залежи голубой жилы.

– Чего ты стоишь!? – вскочил Эдик. – Машину давай!

– Антон у ворот ждет. Надевайте скафандр.

Мишка помог Эдику облачиться в легкий планетный скафандр, вручил шлем и посадил в транспортёр похожий на паука на шести колёсах, машину громоздкую, но быструю и манёвренную.

– Педаль в пол, – сказал Эдик, пристегнув ремень.

– Так точно, – улыбнулся Антон, мотор заурчал. – Поздравляю.

Дорога бежала через марсианскую пустошь. Привычный серый пейзаж стал вдруг ярким и таким радостным, что дыхание перехватывало. Сердце Эдика бешено отбивало ритм победного гимна, ему хотелось лететь впереди машины.

– Не переживай, доедем, уже немного осталось, – подбадривал Антон, Эдик теребил в руках портфель, тряс ногой, радостное волнение завладело им, он невольно улыбался и всё повторял про себя: «Нашли, нашли!».

Через пятнадцать минут показались огни, купол над двенадцатой шахтой ярко горел в ожидании учёного. Ворота раскрылись впуская машину внутрь, прошипели клапаны давления, загорелись зелёные огни. Эдик выпорхнул из машины. Возле железных дверей, ведущих в глубины марсианского грунта, уже стояла первая наполненная вагонетка.

– Он? – спросил бригадир смены Григорий Мартинович и протянул Эдику камень. Эдик сжимал камень в руках, смотрел на свет, поцарапал ногтем.

– Нашли, – он обнял бригадира и повторил. – Нашли голубую жилу.

Бригадир провел Эдика в шахту. Они спустились на лифте на самый низ, прошли по туннелю и вошли в пещеру, Эдик замер: темные стены, пол и невысокий потолок словно прошитые голубыми нитками сверкали в свете фонарей. Восемь лет работы и вот она долгожданная награда. Он нашёл сокровищницу Марса. Эдик опустился на холодный булыжник и чуть не заплакал.

– Это чудо, – сказал он.

Посреди пещеры за небольшим аппаратом с монитором на коленях сидел молодой человек в жёлтой каске и прозрачных очках. Монитор отражал данные, а оператор видел что твориться в толще породы через очки. Провод тянулся от аппарата к стене и дальше в глубину, туда, где трудился маленький бур с чувствительными датчиками и камерами.

– Ну что? – спросил бригадир. – Каков прогноз?

– Прошли уже пятьдесят метров, плотность не меняется. Этих залежей хватит всем нам, ещё и внукам останется. И это ещё не конец.

– Не сглазь, – бригадир похлопал парня по плечу.

– Да разве может что-то случиться, – воскликнул Эдик. – Марс открыл перед нами свою душу. Мы получили билет в далёкий космос! Мы решили все проблемы Земли!

– Ну, не совсем все, – поморщился оператор, но тут же засверкал белоснежными зубами. – Но шампанское открыть можно.

– Ура нам! – воскликнул Григорий.

На обратном пути Эдик волновался не меньше, но теперь ему не терпелось рассказать всем об открытии месторождения. Он улыбался и часто вздыхал, быстрым рваным почерком он записывал в свою тетрадь всё, что видел в той пещере.

– Ущипнуть? – спросил Антон.

– Мало, тут током бить надо. Я поверить не могу… Это не сон. Нашли, Антон, нашли.

– Ты уж поверь. А в понедельник прилетает корабль с Земли, привезут почту.

– И воробьёв, – улыбнулся Эдик, так называли новых специалистов, прибывающих на Марс.

– Да, работы на них свалиться. Но как мне кажется, ждут нас золотые времена. Так что пожалуй останусь я ещё на сезон.

– А ты улететь хотел? – округлил глаза Эдик. С Антоном они работали уже три года, Эдик так привык к своему водителю, что и представить не мог кого-то другого. Антон возил не только учёных, но и особо ценные грузы, и стал почти незаменимым человеком на Марсе. Сработаться мог с любым, жизнь любил и работал с удовольствием. Кого ни спроси любой бы расстроился, что Антон уедет.

– Хотел, но передумал.

– А в чём причина? – спросил Эдик.

– В корабле, который приземлится на Марсе в понедельник, – Антон улыбнулся, но в глазах его отразилась тоска по чему-то, что осталось в далёком Земном прошлом, и только маленький огонёк надежды теплился где-то в глубине души. И Эдик понял, что на этом корабле прилетит она, девушка глубоко засевшая в сердце Антона. Хоть Антон мало рассказывал о своей жизни, историю его неоконченной любви Эдик знал хорошо. И сейчас пришло время либо поставить точку, либо продолжить роман.