Шрифт:
Контакт
Обломок, который ещё пять часов назад был частью огромного космического корабля "Виктория", медленно проплывал мимо планеты Гектор. Голубой океан, зеленые континенты, испещрённые реками и озерами, облака, закручивающиеся в циклоны – как же Гектор был похож на Землю. Но, увы, до дома отсюда лететь целых четыре года, и это на самом новом корабле.
Евгений Петрович тяжело вздохнул и отплыл от иллюминатора, что чудом остался целым при крушении, и не позволил умереть двум людям и роботу. Евгений Петрович, будучи новичком в космических путешествиях, очень завидовал этому роботу, ведь Гриша стоял на полу, примагниченный тяжелыми подошвами своих железных ног, пока он барахтался в невесомости, которая на деле оказалась не такой забавной, какой многие люди её себе представляют.
Мигнула единственная лампочка и стала медленно затухать. Гриша подмигнул сначала одним глазом потом другим, провод, что шёл от робота в технический люк странно затрещал.
– Гриша, ты как? – раздался из люка голос Константина.
– Уровень энергии сорок семь процентов, – ответил Гриша. Только робот поддерживал жизнь в отсеке, без него не было бы ни света, ни воздуха, что вырабатывался ошметками вентиляционной системы.
– Держись, – сказал Костя и что- то пробурчал себе под нос.
Некоторое время стояла полная тишина, провод перестал трещать, а лампочка тихонько помигивала.
– А мне всё же интересно, профессор, – Гриша хоть и был запрограммирован на определенное поведение, любопытству научился у людей, ну, или как считал Костя имитации некоторых чувств человека. – Как вы представляли себе первую встречу с внеземной цивилизацией?
– Честно признаюсь тебе, Гришенька, я никак не представлял этой встречи, – Евгений Петрович пытался зацепиться за стул, что бы остановить своё движение, но невесомость оказалась сильнее человека, и профессор поплыл дальше. – В моей учёной душе живет лишь смутная надежда на то, что мы смогли бы увидеть и распознать представителей иного разума.
– Как же так, профессор? – Гриша мигнул своими глазками-лампочками в знак удивления, при непонимании он мигал глазами два раза. – На Земле поймали сигнал с Гектора, а это значит, здесь есть жизнь. Хоть сигнал расшифровать пока не удалось…
– Вот именно, – Евгений Петрович ткнул пальцем в грудь Гриши и сразу полетел спиной вперед, пока не достиг стены. Профессор недовольно потянул воздух, резко выдохнул и продолжил:
– Сигнал не расшифровали. Послания не поняли на Земле. А ведь это важно, – ему наконец-то удалось зацепиться за стул и остановится. Но теперь профессор медленно вращался вокруг стула. Евгения Петровича можно было бы сравнить с планетой, что крутится вокруг звезды, но похож он был больше на медузу, беспорядочно шевелящую непослушными конечностями.
– Человечество так обрадовалось, – говорил профессор, – что не удосужилось подумать о том, какие существа отправили это послание. Мы и представить не можем, как выглядят братья по разуму.
– Я предполагал, – Гриша чуть наклонил голову на бок, – что все разумные существа должны быть похожи друг на друга. Разве не так?
– Нет, – Евгений Петрович улыбнулся, не думал он, что и робот столь же наивен, впрочем, сотворил его человек. – Это всеобщее заблуждение. Люди появились в определенных условиях, которые существуют только на Земле. Но и сами люди, в ходе своего развития влияли на условия, определяя свой внешний вид и особенности психики.
– Получается замкнутый круг, – заметил Гриша, вновь мигнув глазами, лампочка в отсеке погасла и опять зажглась.
– Всё верно. Эволюция, Гришенька, – это не просто развитие видов на Земле, это путь, что прошла наша планета от своего рождения и до сегодняшнего дня. А люди, дубы, лисы, кольчатые черви – всё это Земля. Мы часть своей планеты, мы лицо планеты.
– Разнообразное, – задумался Гриша.
– Но уникальное. Ни на одной другой планете ты не встретишь ничего подобного.
– Одноклеточные на всех планетах должны быть похожими, – Гриша вошел в азарт.
– Может так и есть. Но то, во что превратятся со временем эти одноклеточные – будет разным.
– Но если всё живое происходит из одной клетки, оно должно иметь схожие черты, – Гриша задумался. – А если дело во времени. Гектор и Земля ведь тоже похожи. Но Гектор намного старше Земли, быть может, существа на этой планете уже пережили стадию людей и стали другими. Для них люди – одноклеточные.
– Интересная теория, – одобрительно кивнул Евгений Петрович. – Время творит чудеса, и люди когда-нибудь научатся делать фантастические для сегодняшнего времени вещи…
Конец ознакомительного фрагмента.