Чтение онлайн

«Где же те, кого мы поддерживали, чью верность много раз оплатили? Неужели они забыли все, что сделали для них отец и Кендрик и что пытались сделать мы с Барриком за время нашего недолгого правления?»

В огромном саду были установлены шатры. Глядя на собравшихся людей, Бриони подумала, что это место напоминает военный лагерь. Она никак не могла отделаться от ощущения, будто все разговоры вокруг направлены против нее. Принцесса прекрасно знала, что ничего не может сказать в свое оправдание: попытки отрицать слухи лишь усилят их. Это выводило ее из равновесия.

— Я бы с удовольствием приказала высечь их кнутом — всех, кто предает нас, — пробормотала она.

— Что вы сказали, ваше высочество? — переспросил Найнор.

— Ничего. Сегодня прохладно, а я задыхаюсь в этом костюме.

Она похлопала по своему платью Королевы Зимы. В прошлом году его надевала Анисса. Широкую белую юбку на обручах и жесткий, как камень, корсаж покрывали перламутровые бусины, изображавшие капельки росы. За слишком короткий промежуток времени даже полдюжины швей не смогли подогнать наряд для фигуры Бриони, которая была крупнее Аниссы, и принцесса чувствовала себя крайне неудобно.

— Не пора ли объявить о завершении этого глупого представления? — раздраженно спросила принцесса. — Я проголодалась.

— Церемония почти закончена, ваше высочество. — Будучи опытным придворным, Найнор постарался придать своему голосу извиняющийся тон, хотя совсем не одобрял ее жалобы. — Скоро вам нужно будет… Нет, прямо сейчас идите и возьмите то, что предложит вам мальчик. Вы помните, что следует сказать?

— Слово в слово! — сердито сверкнула глазами Бриони. Она проследовала через двор и остановилась. Маленький Идрин, младший сын Гована из Хелмингси, вручил ей веточку омелы и букетик засушенных полевых цветов, а потом шепелявым голосом произнес слова о тех днях, когда снова появится солнце и зацветет земля. Ребенок был очень милым, но страдал сильным насморком. Бриони приняла дары и, к своему неудовольствию, почувствовала, что омела липнет к пальцам.

— Да, милый Сиротка, — говорила она мальчику, стараясь не уронить букет и незаметно вытирая руку платком. — Ты принес мне прекрасный дар, и я позволю Королеве Лета вернуться на свой трон в конце года. Отправляйся к богам и получи свою награду.

Маленький Идрин повалился на спину и со стонами и конвульсиями изобразил, что умирает. Но в этом году публика — видимо, под влиянием дурных новостей — не выражала интереса к его кривляниям. Они вежливо поаплодировали, но едва аплодисменты смолкли, снова начались перешептывания. Младший наследник Хелмингси спокойно восстал из мертвых и вернулся к матери.

Бриони отпустила придворных, чтобы они отдохнули и переоделись перед праздничным обедом, и заметила стоявшего в сторонке Хавмора, помощника Авина Броуна. Он поджидал ее, приняв важный и одновременно безразличный вид. Бриони вздохнула. Именно помощники занятых людей особенно невыносимы: у них невероятно завышенное самомнение.

— Чего на этот раз желает ваш господин? — Она выказала чуть больше недовольства, чем ей хотелось. — Он должен был прийти на представление. Если уж я могу это вытерпеть, то он тем более.

— Прошу прощения, ваше высочество, — ответил Хавмор, избегая смотреть ей в глаза, — лорд Броун хочет поговорить с вами лично. И очень срочно. Он нижайше просит вас прийти в башню Зимы, как только вы сможете.

Ее тотчас обуяли сомнения. Она недостаточно хорошо знала Хавмора. Он был родом из богатого поместья в Лендсенде и славился непомерным честолюбием. Уж не подстроил ли он хитрый трюк, чтобы остаться с ней наедине? Возможно, это уловка Толли, действующих через помощника Броуна. Но даже они вряд ли решатся что-то предпринять средь бела дня. Бриони решила, что стала чересчур подозрительной. В конце концов, с ней будет охрана, и Броун не в первый раз приглашает ее к себе необычным способом. Но все же это ее раздражало: пора кое-кому напомнить, кто здесь регент.

— Я приду, — сказала она. — Передайте Броуну, чтобы он подождал, пока я сниму с себя этот маскарадный костюм и надену что-нибудь поудобнее.

— Как вас зовут? — спросила Бриони молодого стражника. Молодой человек хотел первым войти в башню Зимы. Ей пришло в голову, что она гораздо меньше знает о людях, охраняющих ее жизнь, чем о своей лошади или собаках, хотя видит их лица годами.

— Герин, принцесса Бриони. Герин Миллворд, — ответил стражник.

— И откуда вы родом?

— Из Саттлер-Уолла, ваше высочество. Это к северу от поместья Блушо, Санди.

— А кто ваш господин? Он покраснел.

— Вы, ваше высочество. Мы, жители Уолла, подчиняемся непосредственно Южному Пределу и Эддонам.

Он почувствовал себя неуверенно, как будто опасался, что сказал лишнее. Остальные три стражника тоже вошли в прихожую и смотрели на Герина так, словно позднее, в помещении для стражи, они заставят его пожалеть об этих словах.

— Большинство стражников из Саттлер-Уолла или Редтри — владений Эддонов, — прибавил молодой человек.

В этом был свой резон.

— Но ваш капитан, Вансен, — он ведь не вассал Эддонов по рождению? — продолжала принцесса.

— Нет, ваше высочество. Капитан Вансен из долин. Но он предан короне.

Сержант вышел вперед и вмешался в беседу:

— Он не надоел вам, ваше высочество?

— Нет, вовсе нет. Я задала вопрос, он на него ответил. Она взглянула на костлявого сержанта. Казалось, тот был чем-то рассержен и нервничал.

«Ему не нравится, что трон занимает девушка моего возраста, — поняла она. — Он хотел бы сказать, чтобы я замолчала и поторопилась, поскольку заставляю ждать мудрого пожилого Броуна и тем наношу урон престижу коменданта при дворе».

Подобное положение дел скорее удивило ее, чем рассердило. В конце концов, у нее сейчас есть враги и опасения посерьезнее.

— Поспешим, — согласилась Бриони.

Вызов не имел никакой связи с Толли. Авин Броун поджидал ее на третьем этаже, в просторной комнате, что служила приемной, когда в башне Зимы располагалась резиденция. Правда, сейчас ее использовали для хранения различных вещей.

— Ваше высочество, — начал Броун, — благодарю вас. Будьте любезны, пойдемте со мной.

Скрывая раздражение, Бриони жестом велела стражникам остаться и последовала за Броуном на открытый балкон. Взглянув вниз, она увидела на полу у своих ног носовой платок. На нем лежали корочка хлеба и несколько крошек сыра. Сначала Бриони подумала, что платок обронил Броун, но хлеб был отсыревший и серый, словно пролежал здесь день или два.