Маримба!
Шрифт:
– А как вы договорились?
– Никак, – Катька отвернулась. – Никак. Просто попрощались после концерта, и все.
– Даже не погуляете, ну там…
– Нет.
Что я спрашиваю, что я спрашиваю? Все же ясно. Странно и ясно одновременно. Но я не смотрю Симпсонов, и я читала Достоевского. Вот мне и странно.
– Что он сказал на прощание?
– Ничего. Договорились сегодня переписываться.
– А!..
Мне было безумно жалко Катьку. Но утешить ее я могла только самыми грубыми и банальными словами. А говорить мне их не хотелось.
– Он хороший, – сказала я.
– Да, мам, он очень хороший, – прошептала Катька, и взгляд ее посветлел. – Знаешь, как он мне руку на прощание пожал?
– Как?
– Вот так, – Катька взяла мою руку, сжала и долго не отпускала.
– Хорошо…
По приезде в Москву Катька, лишь зайдя в дом, рванулась включать планшет.
– Ничего не ответил, мам… Мое сообщение просмотрено, и все…
– А какие были твои последние слова?
– Что я ему напишу из Москвы…
– Так напиши…
– Он так коротко отвечает, мам… И все пишет: «Я очень занят эти дни, занят…»
– Ну, значит, занят.
– Если бы не хотел, он бы вообще не писал, правда, мам?
– Конечно…
Katja. Привет!
Leo. Привет.
Katja. Я записала твой последний концерт, на котором ты играл соло, поставлю его в Youtube, хорошо?
Leo. Да.
Katja. А вот моя фотография после концерта.
Leo. Да. Очень красивая картинка. Ты очень красивая на ней. Я помню это платье.
Katja. …
Katja. Ты здесь?
Leo. Да.
Katja. Я думаю, что не случайно твой день рождения – между днями рождения моих родителей. Ты веришь в такие совпадения?
Leo. Да.
Katja. Тебе кажется, это хорошее совпадение?
Leo. Да. Я даже точно знаю, что хорошее.
Katja. Я поеду завтра на дачу, там будет плохая связь. Давай поговорим сейчас?
Leo. Давай.
Katja. Утром хотели купить мне школьную форму, но не смогли. Я выросла. На таких девушек уже не шьют форму…
Leo. Смешно.
Katja. Как тебе сегодня игралось на концерте?
Leo. Нормально.
Katja. Я имею в виду, что первый раз не было меня…
Leo. Раньше тебя тоже не было.
Katja. Лео!..
Leo. Да?
Katja. Ничего. У вас лето?
Leo. Да, сегодня двадцать девятое августа.
Katja. Я имею в виду, у вас – тепло? В Москве – тоже двадцать девятое августа. Но очень холодно, осень.
Leo. Нет, у нас лето. Тепло.
Katja. Вы сегодня играли без пиджаков? В одних жилетках?
Leo. И в брюках.
Katja. Мне грустно.
Leo. Не грусти.
Katja. Я хочу в Литву.
Leo. Ты же приедешь в следующем году?
Katja. Конечно. И я еще с мамой приеду осенью в Вильнюс, ты помнишь? На два дня…
Katja. Лео? Ты здесь?
Katja. Ты не уснул?
Katja. Ну, хорошо. Я тоже пойду спать. Goognight, и Good morning. Ты ведь прочитаешь утром мои последние сообщения?
– Мам, я знаю, что подарить Леонарду на день рождения!
– Что?
– Ну почему ты вздыхаешь?
– Имя ему не очень подходит.
– Мам… – Катька подсела ко мне и положила голову на плечо. – Тебе он не нравится, да?
– Наоборот, нравится. Вопреки и несмотря на.
– А какое имя бы ему подошло?
– Не знаю. Йонас.
– Йонас?
– Да. А по-нашему Ваня.
Катька засмеялась.
– Ты не видишь в нем Леонарда?
Я покачала головой:
– Увы.
– Ну и ладно, мам! Пусть будет Ваня. Цепеллин. Кто угодно.
– Так какой подарок?
– Песню. Я запишу песню.
– I will love you forever? Буду любить тебя всегда? Что-то в таком роде?
– Не совсем… – Катька напела низким, теплым голосом: – Night is falling, I think of you…
«Опускается ночь, Я думаю о тебе…»
– He walks me home, I think of you… – продолжила я. – Он провожает меня домой, а я думаю о тебе…»
– Ты знаешь эту песню? – страшно удивилась Катька.
– Знаю, – вздохнула я. – Она была очень популярна когда-то. Тебя еще не было на свете, я папе твоему песню эту пела, в мыслях, конечно. А ты спой по-настоящему, действительно, хорошая идея. Ну и тогда уже вторую песню запиши, веселую какую-нибудь. А то что – тоска такая.
– Не-е, мам, тоски не будет! Я ее по-другому запишу, весело!
– Попробуй…
Несколько дней Катька носилась в поисках нужной фонограммы, подходящего платья, туфель на каблуках – они были просто необходимы для образа! – договорилась со знакомым звукорежиссером и учителем по информатике. Звукорежиссер, он же студент-заочник второго курса, преподающий в Катькиной школе черчение, пообещал записать Катьку на сцене. А учитель информатики взялся обработать файл и вклеить туда аплодисменты с какого-нибудь Катькиного старого выступления.