Манулов, прекрати! Том 4

– Кто ты такой? – я пригляделся к пареньку, который показался мне смутно знакомым. В то, что он случайно здесь оказался я не верил, тем более, невиновный не станет судорожно отбиваться, стараясь убежать от погони.

– Ты же не можешь управлять своим даром, – прошептал он, изо всех сил стараясь справиться с болью в ноге. Цепь все еще обвивала его ногу, но не сдавливала, а жар от фиолетового пламени чувствовал даже я.

– Сюрприз, – улыбнулся я, наконец вспоминая, где видел его раньше. Он учился со мной в академии на первом курсе факультета боевой магии и несколько раз мы пересекались на занятиях. – Магия крови. Так ты из рода Ужинцевых, как полагаю. Как же вы меня достали, – поморщился я. – Что именно ты пытался сделать? – наклонившись к нему, я убрал цепь, давая ему небольшую передышку.

– Да пошел ты, – выплюнул он мне в лицо. Я покачал головой, немного отстранившись, после чего вырвал из его руки артефакт и внимательно разглядел. Он был, конечно, не точной копией того, что я забрал из сейфа клана тигра, но очень похож.

– Не правильный ответ. – Из моей руки вырвалось фиолетовое пламя, трансформирующееся в тугой жгут, который начал, словно змеей, оплетать ноги парня и подниматься по телу вверх, прожигая одежду и верхний слой кожи, оставляя на ней безобразные ожоги, тут же покрывающиеся липким струпом из лопнувших пузырей. Это не было заклинание, просто направленный магический поток, которому придал форму. Ужинцев громко заорал, но тонкий поток магии жизни не давал ему отключиться, поверхностно залечивая повреждения. – Откуда ты взял это, и где сейчас находится Глеб Сапсанов? – я потряс перед ним пирамидкой, заставляя сфокусироваться на мне.

– Ты что творишь? – раздавшийся за спиной голос Шмелева заставил обернуться и выразительно посмотреть на дядю. – Это Евгений Ужинцев, один из внуков графа.

– Ничего особенного, и мне совершенно плевать на то, как его зовут, – я бросил ему артефакт, который тот поймал, начиная тут же разглядывать его со всех сторон. – Знаешь, что это? Он называется «Сбрасывающий оковы». У меня есть подобный, только завязан на магии льда. Он полностью раскрывает дар мага и усиливает магическую энергию, когда необходимо напитать защитный артефакт или просто стать временно сильнее. И нашел я его на пятом уровне изнанки, где любил ошиваться Сапсанов, и сомневаюсь, что в лицевом мире подобные можно найти в сувенирной лавке. Поэтому дело здесь не столько в том, что этот малый таким тупым способом решил избавиться от всех Сапсановых и гостей поместья посредством Валерии, причинив моей невесте просто невыносимую при этом боль. А в том, что он напрямую связан с нашим с тобой кровным врагом, – прошипел я.

– Хорошо, когда закончишь, позвонишь, я пришлю людей, чтобы убрать за тобой мусор, – кивнул Шмелев, развернувшись и отойдя от нас на несколько шагов.

– Вы с ума сошли?! Он же меня убьет! – завопил Ужинцев в сторону своего ректора. Шмелев повернулся, о чем-то задумавшись, после чего достал из кармана артефакт пространственной тюрьмы и кинул его мне.

– Я уже и не думал, что ты мне его когда-нибудь вернешь, – усмехнулся я, поворачиваясь к парню. – Будет только хуже, а ты явно не герой, поэтому просто говори. – Я немножко усилил жар от пламени. Зрачки парня еще больше расширились, практически полностью скрывая радужку.

– Это Ольга, ни о каком Сапсанове я не знаю, – прохрипел он, после чего я ослабил действие огненного потока, практически сведя его до минимума. – Она хотела отомстить всем вам за свою мать и все спланировала. Сестра подслушала разговор между твоей девчонкой и ее учителем, где узнала, что Валерия не может до конца справиться со своим даром. На нее были наложены какие-то чары, которые блокировали большую часть магии, и если их резко снять, то может случиться чудовищный выброс силы, который легко сотрет поместье в пыль и всех, кто в нем находится, – быстро проговорил он, глядя мне в глаза. – Этот артефакт снимает наложенные на источник блоки, ну об этом ты и сам догадываешься.

– Только вот ее мать жива, а вы же решили всех убить, даже не причастных к случившемуся, – ровно проговорил Шмелев, подходя ближе, накладывая на пространство вокруг нас несколько магических барьеров.

– То, что вы с ней сделали, хуже смерти, – дернулся парень, но тут же взял себя в руки, когда я слегка сдавил все еще оплетающий тело парня огненный жгут. – Ее лишили дара и бросили помирать в тюремный блок на пятом уровне изнанки.

– Поверь, нет ничего хуже смерти. Вы, так понимаю, хотели из поместья убраться при помощи свитков, – я кивнул на артефакт в его руке. – Кто еще знал о том, что сегодня произойдет.

– Все наши и Кондоры. Приглашенным гостям из других родов дед лично раздал свитки, сказав, что это просто мера предосторожности. Никому не хочется иметь врагов из влиятельных родов, – быстро проговорил он, видимо, все же решив сдать всех с потрохами, лишь бы остаться в живых. – Человека, который должен был активировать артефакт, не пустили на входе, поэтому сестра попросила меня выполнить эту простую часть плана и сразу же убраться, только свиток, который она мне дала не сработал! – сжал он кулаки и стиснул зубы. – Она предала меня, – прошептал он.

– А, вот почему он начал говорить, – хмыкнул Шмелев. Я вспомнил, как он однажды говорил, что портальная магия в поместье не работает, после того, как он обновил защиту. А в дом и из него можно попасть только при помощи его свитков, где заложены обходные пути для перемещения в конечную точку. – Мне не кажется, что тут замешан Сапсанов, слишком топорная и любительская работа.

– Если не сработал хорошо выверенный до секунды план, то почему бы не сделать ставку на любителей? Иногда срабатывают самые тупые идеи, – пожал я плечами.

– Хорошо, я доложу князю. Сказанное им все равно стоит проверить. Во-первых, хоть и маловероятно, он может врать, во-вторых, ему могли промыть мозги. Поэтому пакуй его в пространственный карман, а я решу вопрос с некоторыми гостями.

– Если Кондоры и Ужинцевы снова уйдут безнаказанными, отдав на растерзание этого идиота, как в свое время мачеху Олега, то скорее всего, в их родах самое ближайшее время, начнется череда необъяснимых смертей, – прямо посмотрел я в глаза дяди. Он некоторое время помолчал, после чего кивнул, принимая и соглашаясь с моей позицией. Развернувшись, Шмелев снял наложенные чары и буквально растворился в пространстве, под зычный раскат грома. Чтоб его, интересно, какого он уровня?

– Что теперь будет? – спросил меня Ужинцев, уже полностью прекратив любые попытки геройствовать и оказывать сопротивление.

– Для того, кто чуть не убил мою жену, попутно утопив тут все в крови? Лишь темнота и боль. – Холодно проговорил я, глядя парню в глаза. Мне не хотелось оставлять его в живых, но я был согласен со Шмелевым, что сначала нужно все выяснить. А уже потом решать, что делать с виновными. Поэтому, я переместил свое пламя ему на голову, выжигая глаза и большую часть кожи на лице, после чего активировал артефакт, открывая проход на один из уровней пространственной тюрьмы. Парень провалился в образовавшуюся дыру, которая мгновенно поглотила его крик.