Чтение онлайн

Если бы не колкость в вопросе о криновите и не это начальническое "Так"..., перед которым Тимошкин робел, Юрий рассказал бы Сергею Ивановичу истинную причину того, почему он просится на полюс к Егорову.

Исследуя снимки Глобуса, Тимошкин постоянно видел ровную черточку, риску на самой вершине выпуклости. Царапина, давно решил он, - ударило осколком метеорита... Но вот Юрию вздумалось сфотографировать Глобус на цветную пленку. Когда фотография была проявлена, Юрий ахнул; царапина светилась ярким огнем, - будто луч, ударивший с полюса! Странно! вертел Тимошкин в руках фотографию. Луч... Это могло быть случайностью: целые области на Луне флюоресцируют под яростными лучами солнца. Все могло быть случайностями: и ниши, и плиты, и полушарие Глобуса, и эта ничтожная светящаяся царапина. Но Тимошкин мгновенно сжал все это в руке: что если все здесь взаимосвязано и дополняет одно другое?.. Куда направлен луч?

Куда направлен луч, сказать было нельзя. Но попроситься на полюс к Егорову - можно. Вдруг разгадка на полюсе? Тогда и произошел разговор с Сергеем Ивановичем.

– Если нет криновита, - соглашался Сергей Иванович, - переведу. Поговорю с Егоровым и переведу. Будешь искать алмазы.

Разговор произошел дня за два-три до того, как "Полярная" станция начала действовать.

Потом пошла эта фантастика с Малышом, и Сергей Иванович не возвращался к переводу Тимошкина на Северный полюс.

Вот почему, когда участники эпопеи собрались наконец вместе, одно кресло в их кругу оказалось пустым. Это кресло по праву принадлежало Юрию Львовичу Тимошкину.

Собрались они через месяц.

Возле "Полярной" стоял тот же вездеход на спиралях. Водители Беленький и Смирнов опускали по трапу ящики, обитые цветной жестью. Галин и Егоров помогали водителям. Командовал парадом Сергей Иванович.

– Осторожней, ребята, - говорил он, - смотрите - надпись: "Не кантовать!"

– Стараемся, Сергей Иванович, - откликался Беленький из кабины.
– И что в этих ящиках? Даже на Луне тяжело!

Спирали вездехода подрагивали от напряжения; ящики действительно были тяжелыми,

Затем их внесли в шлюзовую камеру, в помещение станции и расставили в комнате с экраном и затемненными иллюминаторами. В ящиках оказалась киносъемочная и проекционная аппаратура.

– Передвижка!
– разочарованно воскликнул Беленький. Сергей Иванович?

Начальник геологической службы отмалчивался. Он отмалчивался целый месяц. Ни Земля, ни Луна не знали о тайных приготовлениях Сергея Ивановича и обитателей "Полярной" станции. Это был секрет, утвержденный и принятый всеми на памятном совещании месяц тому назад. Готовились доказательства, сюрприз для планеты Земля. Может быть, здесь было немножечко опасения, что затея кончится неудачей. Малыш не сработает и все виденное Егоровым было странной невероятной случайностью. Вдруг ничего больше не повторится? Но больше было надежды: все должно окончиться хорошо. Ведь все четверо - и "полярники", и Сергей Иванович - были романтиками.

Киносъемочных аппаратов оказалось четыре - для Егорова, Галина, Светланы и Сергея Ивановича.

– Пройдемте в фотолабораторию, - предложил Сергей Иванович, - зарядим пленку.

Сотрудники станции и начальник геологической службы скрылись в фотолаборатории.

Оставшись одни, Беленький и Смирнов переглянулись:

– Что тут творится, Вася?
– спросил Беленький.

Высокий флегматичный Смирнов ничего не ответил.

– Такого спектакля я не видел, - продолжал Беленький. Да еще с участием Сергея Ивановича. Старик обычно весь на виду. А тут - оставил нас двоих в комнате...

– Будут съемки, - сказал Смирнов.

– Вижу, что будут съемки. Но что снимать?

– Земное затмение, - предположил Смирнов.

– В четыре аппарата?
– с сомнением покачал головой Беленький.

Из лаборатории с готовыми аппаратами вышли "полярники" и начальник геологической службы, молчаливые и немножко торжественные. Факт, - подумал Беленький, - тут затевается что-то нешуточное...

– Пойдемте с нами, - сказал водителям Сергей Иванович.

– Всегда готовы!
– ответил Беленький за Смирнова и за себя, - он готов был идти хоть на край света, лишь бы не сидеть в пустой комнате и не гадать. А главное, - ему было интересно, что затеял Сергей Иванович, и этот интерес надо было удовлетворить до конца. Не пригласи Сергей Иванович его и Смирнова, Беленький сам напросился бы идти вместе со всеми. Обязательно бы напросился.

Пройдя коридоры и шлюзовую камеру, маленькая экспедиция направилась к Малышу.

Шли быстро и молча, как заговорщики. Кажется, Сергею Ивановичу нравилась эта таинственность. В самом деле, тучный пожилой человек был мальчишкой в душе, неутомимым искателем. Луна и вообще необжитые места таких любят,- настойчивых и мечтательных. Сергей Иванович уверовал в находку Егорова с первых дней и весь отдался порыву. Все энтузиасты такие: если уж делать дело, так с душой, а не вполдуши! Земля отрезвила его тогда, потребовала доказательств. И он найдет эти доказательства.

Все они найдут доказательства!

– Что бы ни произошло, - говорил он, когда группа подошла к Малышу, - что бы кто ни увидел, - снимать. От начала до конца - снимать!

Расставил "полярников" с киноаппаратами каждого на расстоянии двухсот метров одного за другим, Смирнова и Беленького тоже поставил в ряд: "Будьте свидетелями..."

– Все готово?
– спросил Сергей Иванович.
– Сигнал к съемке - ракета.
– Он уже посматривал на хронометры, тщательно выверенные по земному и лунному времени.

Если бы не киноаппараты и не торжественность, можно было подумать, глянув со стороны, что Сергей Иванович готовит команду спортсменов к соревнованию, - к бегу, например, по лунной равнине. Не было белой черты и слова "Старт", написанного большими буквами, и дистанция между спортсменами непомерно большая, - шеренга растянулась на километр, - но, кто его знает: на Луне сила тяжести меньшая, как себя поведут спортсмены на беговом поле?.. Пусть уж расстояние от локтя до локтя будет побольше. Ну, уж если дойдет до бега, думал Беленький, - вряд ли кто сумеет потягаться со мной: у меня первый спортивный разряд! Итак, - как там арбитр, поднял стартовый пистолет?.. Однако все смотрят на Малыша, подняли кинокамеры. Беленький тоже стал смотреть на скалу, что-то будет?

– Внимание!
– послышался голос Сергея Ивановича.
– Съемка!

Зеленая ракета взвилась в черное небо.

Бесшумно в космической пустоте завертелись камеры сверхскоростной съемки - два миллиона кадров в секунду. И в тот же миг из воронки, из рубиновой чаши на вершине скалы, вырвался луч, столб пламени, захлестнувший цепочку людей, ставших у него на пути.

– Бог мой!
– заорал Беленький.
– Ложись!
– Он забыл про соревнование, про свой спортивный разряд. Даже если бы нужно было бежать, он бы не сдвинулся с места, - ноги приросли к почве. Он только моргал от нестерпимого света да вскинул наконец руку, чтобы защитить глаза.