Чтение онлайн

— Я приму это к сведению. А как вы платите своим работникам?

— Оклады у нас не очень большие, в пределах средних заработков соответствующих категорий работников. Но, ежеквартально подводятся итоги работы, по результатам которых работники получают премию, которая может достигать трёх месячных окладов. Хорошая работа салона галосвязи «АнгелЪ» должна быть выгодна всем его работникам и акционерам. Я думаю, что на остальные ваши вопросы смогут ответить наши работники, которые сейчас подойдут.

Я выбрался из здания вокзала и под скрытом вернулся порталом в поезд, в своё купе, которое теперь превращалось в передвижной салон галосвязи «АнгелЪ». Вызвал Марию и Людмилу. Рассказал им об аренде помещения для салона галосвязи и возложил на них обязанность подписывать договор аренды помещения.

— Когда все сделаете в Екатеринбурге, найдёте работников, все оформите, подпишите все бумаги финансового характера, тогда я верну вас в поезд.

— А кто в салоне работать будет?

— Кто из нас будет свободен, тот и будет работать, — отрезал я. — Сегодня пусть Белла с Томой поработают.

— Так, всё, время выходит. Готовы к переходу?

Девушки кивнули, и я открыл портал в коридор перед кабинетом Ольги Петровны.

Поезд подходил к Екатеринбургу, и я вызвал в своё купе Беллу и Тамару.

— Если не произойдёт ничего экстренного, работаете сегодня простыми операторами.

Я вышел в коридор и прошёл в соседнее купе. Двое из бывших там пассажиров выходили в Екатеринбурге, а оставшийся мужичок выходил в Тюмени. Сказал ему, что я поменялся местами с девушкой, которая тут вчера ехала.

Тем временем поезд прибыл на станцию Екатеринбург Пассажирский и народ в вагоне пришёл в движение. Через полчаса все успокоилось. Кто выходил — тот вышел. Кто заходил — тот зашёл. Я подошёл к проводнице и сообщил ей, что откупил все места в первом купе и что там до конца поездки будет работать салон галосвязи «АнгелЪ». Вопрос этот с начальством утрясён. От неё требовалось лишь одно — не чинить препятствий. Закрепил установку ментальным посылом и прошёл в своё, теперь уже второе купе.

Мужичка нигде видно не было, а зато появились два новых попутчика — молодой парень с девушкой, которые тоже ехали до Тюмени.

Перед самым отправлением в купе появился пропавший мужичок. Поезд тронулся, и молодая пара с мужичком стали метать на стол еду. Местное время только-только перевалила за полдень — самое время пообедать. Предложили мне присоединиться, но я отказался, залез на верхнюю полку и задремал. Через час проснулся под неторопливый разговор попутчиков.

— И говорят, все пациенты этого хосписа стали здоровее, чем до болезни были, — говорил молодой девичий голос. — Как и в прошлом году.

— Не совсем в прошлом, — возразил парень. — Прошлый раз случился в начале января этого года.

— Но, надеяться на это глупо, — забубнил мужичок. — Такой случай выпадает один на миллиард. Вот я надеюсь только на себя. Вот, скажите молодые люди, сколько мне лет?

Наступило молчание. Я послал мужичку свой диагност и получил ответ — 58 лет.

— 50 лет, сказал парень.

— Да, — согласилась с ним девушка, — лет 50–52. Мы угадали?

— Нет, не угадали, — ответил мужичок. — Мне 58 лет. А выгляжу как минимум лет на пять моложе. А все почему?

Мужичок держал паузу.

— Почему? — не выдержала девушка.

— А потому, что раз в три-четыре года я пью настойку на кедровых орешках[1]. Раз в год 100 граммов такой настойки в течение месяца попьёшь и вот вам результат. Да, внешность тут не главное.

Мужичок махнул рукой и продолжил:

— Главное, что болезни после такой настойки тебя не берут. Ну, или болеешь легче, выздоравливаешь быстрее. Мне один врач говорил, что сия настойка здорово повышает имутет.

— Иммунитет, — поправила его девушка.

— Вот, вот, это самое слово. Я в Забайкальском крае был, так не поверите, там такие старики встречаются, что в 60–70 лет молодух в жёны берут и ещё успевают своих детей от них рождённых вырастить. А бабы, кои в 50–60 лет рожают, так вовсе не редкость.

— Ну, ты, отец, загибаешь.

— А чё мне загибать-то. Не хочешь, не верь. А лучше возьми, да сам проверь.

— А в каких пропорциях настойку делать? — спросила девушка.

— Берёшь 8 ядрышек кедрового ореха, мелешь на кофемолке и заливаешь … Через месяц можешь начинать пить.

— А как пить-то? — спросил парень.

— Каждое утро, перед завтраком, натощак, наливаешь в рюмку 40–50 грамм чистой воды и половину чайной ложки настойки. Можно размешать и выпиваешь залпом. Пьёшь месяц — полтора, пока твои 100 граммов настойки не закончатся.

— И как часто такой курс повторять? — поинтересовалась девушка.

— Я слышал, что чаще раза в год пить не рекомендуют, происходит привыкание и эффект от применения уже не тот. Один курс пропил, сделай перерыв в 3–4 года, самое то будет.

Тут кто-то заметил, что через полчаса они прибывают в Тюмень и начались сборы. А я опять задремал.

Разбудил меня около 8 часов вечера вызов от Людмилы.

— Максим, мы сегодня с Марией не вернёмся. Завтра у нас открытие салона, освободимся только к вечеру. Не теряйте нас.

Сон мне перебили. Я осмотрелся, старые попутчики сошли, все места были заняты новыми. Я выскользнул в коридор и нос к носу столкнулся с Региной:

— Шеф, — сказала она, — приятные новости. Мне сообщила Людмила, которой позвонила Анна Лимасова — наша управляющая салоном галосвязи по Питеру. Нам официально прислали бумагу, которую мы можем предъявлять на местах. Это рекомендация руководителям министерств и ведомств оказывать нам всемерную поддержку. Бумага подписана премьером. И ещё одна бумага, подписанная президентом с аналогичной просьбой ко всем местным органам власти. Надо бы сгонять в Питер, забрать оригинал и наделать копий.