Магма
Шрифт:
Судя по развитию событий, было вероятно, что Кузнецов сможет достичь границы Мохо. Но что делать дальше? В каком направлении следует двигаться? Ведь граница – это условная сфера, площадь которой составляет около пятисот миллионов квадратных километров. Как на ней обнаружить Врата, которые на этой поверхности вряд ли являются заметными объектами?
Что-то появилось на экране. Кузнецов припал к нему.
Все его опасения оказались напрасными.
Глаза Кузнецова округлились от увиденного. Он развернул машину вертикально, чтобы ЭТО полностью охватывалось взором.
Прямо под ним простиралась уходящая за пределы «зрения» аппарата неведомая поверхность. Она была гладкой и, видимо, однородной. Лишь под «Бэмби» идеальность поверхности нарушал гигантский выпуклый овал. Врата располагались прямо под тем кратером, который находился на поверхности Земли. Они служили конечной точкой линии канала, проложенного в литосфере и астеносфере, по которому и спускался Кузнецов.
Он не мог сказать, были ли Врата творением разумных существ или естественным образованием. Но Кузнецов сделал то, что казалось совершенно невозможным. Он достиг магматического очага вулкана Мелисса и более того – достиг границы Махоровичича, обнаружив барьер и Врата... Раздражающий писк сигнализации оторвал Кузнецова от восторженных мыслей. Технический экран ревел предупреждением. Температура на поверхности средней оболочки превысила предел пятьсот на два градуса. Насосы не справлялись с подачей охладителя.
«Интересно, каков запас прочности у средней оболочки?» – подумал Кузнецов, и в ту же секунду увидел на экране крохотную точку у изгиба Врат.
Женя приблизился к экрану, пытаясь разобрать на нем форму предмета. С расстояния это было невозможно сделать. Видимо, от тела отражалась всего одна волна. Именно поэтому тело не вырисовывалась точнее на экране. Точка дернулась. Да, Женя видел смещение.
Точка начала расти. Вот она стала напоминать размытое облако. Кажется, это тело приближалось.
Кузнецов сосредоточился. Он нашел глазами рукоять управления ионным расщепителем и положил на него ладонь.
То, что начало формироваться из облака, заставило Кузнецова содрогнуться и сжаться в кресле.
В пустом пространстве, которое он наблюдал на экране, над гигантским овалом Врат к «Бэмби» летела фигура человека. Странное, страшное ощущение наблюдать за бортом в расплавленной магме фигуру человека.
Фигура приблизилась, и Кузнецов четко различил отсутствие правой кисти.
Женя щелкнул тумблером «Заряд» и повернул аппарат так, чтобы фигура человека располагалась ровно посередине экрана. Он мельком глянул на параметры. 1400 градусов снаружи и 510 градусов на поверхности средней оболочки! Давление тоже на критическом рубеже – 13 050 бар!
Женя покачал головой и положил палец на гашетку.
– Прощайся с жизнью! – произнес Кузнецов и обомлел. На экране визуализации появились буквы. Это не были буквы с компьютера. Эти буквы вспыхивали поочередно на фигуре Мдрага.
– "В М-О-Е-Й С-Р-Е-Д-Е Т-Е-Б-Е Н-Е П-О-Б-Е-Д-И-Т-Ь", – прочитал Кузнецов.
Фигура Мдрага с одной кистью вдруг стала увеличиваться на экране. Женя сверился с компьютером. Нет, он не приближался. Он именно увеличивался.
Ну что ж.
Кузнецов надавил на гашетку.
Фигура Мдрага исчезла с экрана.
– Что произошло? – непонимающе произнес Кузнецов.
Выстрела не последовало. Палец уперся в гашетку, заблокированную предохранителем. Женя откинул предохранитель. Теперь он был готов стрелять, вот только куда подавалась фигура Мдрага?
Он стал поворачивать аппарат. Левой рукой Женя двигал рычагом управления, правую не снимал с рукояти ионного расщепителя.
Никого.
Дрожь пробежала по телу Кузнецова.
– Где же ты, тварь? – прошептал он, остановил движение и быстро повернул аппарат в вертикальной плоскости.
Экран осветился. Кузнецов откинулся в кресле, зубы непроизвольно лязгнули.
С экрана на него смотрела гигантская рыба. Индикатор в углу экрана показывал, что до цели двадцать метров, но рыба уже занимала весь экран.
Существо, уставившееся на Кузнецова с экрана, походило на рыбу, но в то же время имело клешни и щупальца. Широкие челюсти не закрывались от обилия острых зубов. Если это была рыба, то, скорее всего, она походила на акулу. Клешни и щупальца достались ей от скорпиона и осьминога. Невообразимая смесь смертоносных существ.
– Это ты? – спросил Кузнецов, обращаясь к экрану, и увидел, что у рыбы отсутствует правый плавник. – Да, это ты.
Рыба разинула пасть и стремительно ринулась на «Бэмби».
Кузнецов усмехнулся уголком рта и надавил на гашетку.
Он смотрел на ее изогнутые зубы, ровно посаженные во рту, готовые разорвать в клочья любой материал, будь то сталь или плоть.
В раздражающий звон, сигнализирующий о превышении температуры средней оболочки, вклинилась посторонняя трель. Женя повернул голову и прочитал шокирующую надпись:
– "Не установлено программное обеспечение для расщепителя".
Осмыслить предоставленную информацию Кузнецов не успел. Тварь врезалась в «Бэмби». Голова Евгения дернулась в направлении экрана визуализации и непременно разбила бы его, если бы Женя предварительно не пристегнул себя ремнями безопасности.
Батискаф отбросило. Рыба раскрыла челюсти я мощно сомкнула их на батискафе. Женя вздрогнул и поднял глаза.
Пронзительный скрежет металла заложил уши. Тройные стенки аппарата прогнулись. На поверхности внутренней оболочки остались отпечатки зубов чудовищной рыбы.
Технические мониторы захлебывались от обилия аварийной информации. Кузнецов мотнул головой, словно пытаясь освободиться от неудобно сидящего на шее галстука, и перевел рычаг скорости на сто процентов.
«Бэмби» сорвался с места, таща за собой впившуюся акулу. Позади Кузнецова взорвался один из мониторов, дым начал наполнять кабину, запах горящей изоляции становился невыносим.