Чтение онлайн

Тем не менее, когда он приблизился к алтарю, он смог услышать свою семью.

— Жаль, — сказала Вирна, и звук её голоса сильнее вернул Дзирта в прошлое. Сколько раз он находил покой в звуке этого голоса, признавая то, что таилось в сердце Вирны, несмотря на ложь, которую она вынуждена была говорить.

— Дом До’Урден должен пожертвовать многим за глупый поступок Дзирта.

От этих слов Вирны мысли Дзирта перенеслись в другое место и в другое время. Но лишь на мгновение. Однако его было достаточно, чтобы увидеть испуганные глаза эльфийского ребенка, который смотрел на него из-под тела своей мертвой матери.

Дзирт скрестил руки на груди и поежился от холода, окутавшего его.

— Ты уничтожил меня, — снова услышал он упрек Мэйлис. — Твой брат был проклят, сестра — убита твоей собственной рукой, твой Дом — лежит в руинах.

И потом Дзирт все понял. При налете на поверхность он сохранил жизнь эльфийской девочке, спасая её от убийц дроу. Мэйлис говорила именно об этом. Это он мог исправить.

Жестокая ирония происходящего поразила его, и он сильнее потер предплечья. Но холод не унимался. Позже он убил эту девочку, защищая свою жизнь. Она сделала Дзирта объектом непреклонной ярости, вызванной убийством её народа и матери, накрывшей дочь своим телом.

Если бы он убил её на том звездном поле….

— Не плачь, — услышал он голос Закнафейна, вернувший его обратно в реальность, к сцене, которая разыгрывалась перед ним. Он надеялся, что отец говорит с ним.

Но нет, Дзирт увидел, что отец смотрит на Вирну. Зак добавил:

— Моя дочь.

Дзирт едва мог вдохнуть. Конечно, он знал, что Вирна была его настоящей сестрой. Из всех его сестер и братьев только с ней у него был общий отец. Он так и сказал сестре в последней, отчаянной битве. Когда он убил её.

Когда он убил свою сестру.

Дзирт почувствовал, как на его глаза наворачиваются слезы.

Он снова увидел Матрону Мать Мэйлис, теперь носившую церемониальные одежды. И Бриза, злая Бриза, стояла рядом с ней и произносила заклинание.

Этот кинжал в руке Мэйлис, в форме паука, с небольшими боковыми лопастями и паучьим глазом на рукояти — как часто, будучи ребенком, Дзирт точил этот священный церемониальный кинжал?

Дзирт бросился на мать, хотел прогнать её прочь, отрицая факт свершающегося жертвоприношения, убийства своего любимого отца. Но здесь он был призраком. Куда большим, чем все они. Дроу не мог контактировать с ними. Они не слышат его протестов.

Или слышат, задался он вопросом, отлетая в сторону, чтобы увидеть, как рука Матроны матери Мэйлис взлетает над незащищенным телом Закнафейна. Отец повернул голову и, казалось, глядя на Дзирта, прошептал что-то. Но сын не смог услышать его слов.

Кинжал пронзил сердце Закнафейна.

Кинжал пронзил сердце Дзирта.

— Еще один незваный гость, — пробормотала Кирий, обращаясь к Далии, все еще лежавшей без чувств. Жрица услышала в коридоре за дверью приближающиеся шаги. Она не волновалась и даже надеялась, что нарушителем могло оказаться это существо… Дзирт До’Урден. Женщина была уверена в ловушках, которые расставила у входа.

— Давай, дорогая, — сказала она, похлопывая Далию по щеке. — Просыпайся. Давай поприветствуем наших посетителей.

Далия слегка застонала. Это стало первым признаком того, что действие усыпляющего яда, наконец, начало ослабевать. Хотя Кирий считала, что потребуется еще несколько часов для того, чтобы девушка полностью проснулась.

Кирий снова шлепнула Далию, теперь сильнее. Просто ради того, чтобы услышать стон пленницы. Этот звук вызвал улыбку на губах дочери Матроны Матери Зирит Ксорларрин.

Хотя хорошее настроение как рукой смело, когда дверь в комнату распахнулась, не потревожив ни одной ловушки, и двое мужчин-дроу ворвались в комнату.

— Как вы смеете! — вскрикнула Кирий. Она вскочила с места и замахнулась своим кнутом.

— Моя дорогая Кирий, Верховная Жрица, ты меня не узнала? — спросил Джарлаксл, постукивая пальцем по виску и развеивая иллюзию. Теперь он снова выглядел как лидер наемников.

Жрица выдохнула.

— И что ты тут делаешь? — Кирий выхватила кинжал, прикладывая его к затылку Далии. Эльфийка снова застонала.

Джарлаксл невинно развел руками.

— Я служу Дому До’Урден, — ответил он. — И вот, судя по всему, я служу тебе.

— Тогда иди на балкон и оттесни каменные головы. И быстро! — приказала Кирий, или начала, ибо спутник Джарлаксла решил действовать отлично от наемника.

Энтрери снял маску и отбросил её в сторону, снова становясь человеком.

— Иблис! — выпалила жрица, направляя свой кинжал в сторону Энтрери.

И человек рванулся вперед, нападая на Кирий. Меч Энтрери описывал круги, создавая завесу из черного угля перед лицом своего хозяина.

Кирий выбросила бич вперед. Змеиные головы с жадностью рванулись сквозь черную стену. А сама жрица начала читать заклинание. Уверенная в том, что путь чист, как и в том, что её заклинание готово, женщина прорвалась через парящий уголь, готовая уничтожить глупого человека.

Но Энтрери нигде не было.

— Она — Ксорларрин! — услышала она крик Джарлаксла, донесшийся сзади.

Только теперь жрица начала понимать правду об Артемисе Энтрери. Но осознание пришло к ней за мгновение до того, как Коготь Шарона ударил её со спины.

Кирий была полностью защищена. Мощные дроуские чары были вплетены в её одеяния, и собственная значительная магия жрицы только дополняла их. Ни один обычный клинок не смог бы пробить этот барьер.

Но Коготь Шарона не был обычным клинком.

Ни один зачарованный меч не мог нанести Кирий серьезной раны.

Но Коготь Шарона был не просто зачарованным мечом.

Кирий Ксорларрин пошатнулась от тяжести удара. Она повернулась, поморщившись от боли, но готовая к бою.

Артемис Энтрери стоял прямо перед ней. Меч кружился и мелькал в одной его руке. Второй рукой убийца держал кинжал, нанося им быстрые удары.