Люс-а-гард
Шрифт:
— И лучшее в мире богатство найдешь ты в конце-то концов — ночное, шальное, крылатое братство испытанных в деле бойцов! — пели за окном.
В зал вошла Зульфия, ведя за руку синеглазого мальчика, крепкого и кудрявого. Вся группа покосилась на первого десантного сына.
Под мышкой А-Гард-Семнадцатая держала здоровенный фолиант.
— В последний раз показываю вам упражнения, — объявила Люс. — Я-то занимаюсь по схеме, каждые два месяца меняю комплекс, и за этот семестр, что вожусь тут с вами, прибавила полтора сантиметра. Главное — поставить цель!
И она вспомнила свою ненаглядную цель…
— Ватага бродяг своенравных, созревших в гульбе да в борьбе, они тебя примут, подруга, на равных, и выбор доверят тебе! — уже не пели, а вопили завтрашние выпускницы, предчувствуя, какой замечательный они сделают выбор.
Люс легла на скамью. Две девицы подали ей штангу, и она приняла гриф на вытянутые руки.
— Классический жим лежа! — провозгласила Люс. — Единственный надежный способ заполучить роскошный естественный бюст! Хирургия — не для нас! Итак — руки сгибаю в локтях до предела, спина прогнута. Работает только большая грудная мышца. И работает с полной амплитудой! Делаю вдох. Штанга идет вверх на выдохе…
Люс сделала несколько академически правильных жимов, девицы приняли штангу, и она встала.
— А вот и результат! — сказала она, резко напрягая грудь и скосив при этом глаза на Зульфию.
Но результат оказался неожиданным для нее самой.
Узкая майка, и без того стеснявшая ее движения, лопнула в двух местах, и роскошная, упругая, сильная грудь, мечта всего Шервудского леса, выглянула наружу через две прорехи.
— Ого! — так и ахнула Группа.
— Понятно? — как будто событие было запланировано, с ехидным спокойствием спросила Люс.
Она гордо прошла сквозь строй девиц, давая каждой возможность осмотреть плоды трудов своих, и оказалась у зеркала.
Отражение победно улыбнулось ей.
Но из того же зеркала смотрела на нее и Зульфия.
А— Гард-Семнадцатая не задавала вопросов вслух. Но Люс читала эти самые вопросы в ее глазах.
— Раз ты такая великолепная, то почему ты не возвращаешься ТУДА? — спрашивала Зульфия. — Вот ведь даже Свирель подумывает о втором визите. Я сама побывала ТАМ и починила хрономаяк. Все готово! Передашь привет этой несостоявшейся карьеристке Маргарет… Так в чем же дело?
Песня за окном, набирая силу, подошла к последнему куплету. Его полагалось петь негромко, но внушительно, чуточку зловеще, с особым презрением и угрозой выкрикнув хором повторное «навеки». Девчонки так и спели — со всем азартом профессиональных десантниц, спасительниц человеческого генофонда.
— А если влечет хоть немножко диванно-кофейный уют, навеки — НАВЕКИ! — закрыта дорожка туда, где мужчины живут!!!
— Так в чем же дело? — повторили вопрос черные внимательные глаза в зеркале.
Люс не знала. Очевидно, она ждала, пока в душе запоет сигнальный рожок «зеленых плащей». А он что-то молчал, окаянный.
Мэй отравила-таки всю радость, которая могла ждать в Шервудском лесу. Месть была суровая. Но не Мэй же, в самом деле, наколдовала, чтобы всякий закат наводил Люс на мысли о феях, объезжающих свои владения на огненных боевых конях. И не она позаботилась о том, чтобы пять призрачных всадниц вели в поводу свободного коня. Это сделал совсем другой человек.
Люс не могла признаться Зульфии, что влипла в какой-то диковинный любовный треугольник, где все и для всех было невозможно.
В зеркале трудно было разобрать, что золотыми буквами выдавлено на обложке того бархатно-синего тома, который принесла Зульфия. Люс разглядела только маленький золотой парусник. Очевидно, подруга пришла не упрекать ее за бездействие, а предложить что-то совсем другое. И желательно без поэзии…
Люс, уже понемногу возвращаясь к хорошему настроению, оглядела себя в зеркале с головы до ног. Особенно придирчиво изучила свой бюст. Да, пожалуй, редкий флибустьер отказался бы от такой роскоши… не говоря уж о корсарах…
Недаром эту женщину звали Люс-а-Гард!
Она решительно повернулась и протянула руку за книгой.