Шрифт:
Художник Михаил Алдошин
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Дождь становился сильнее настолько, что капли ударяясь о подоконник, производили такое впечатление, будто кто-то специально сверху бросал горошины безостановочно, на протяжении уже продолжительного промежутка времени. Казалось, небо терпело и носило своё бремя так долго, что в настоящий момент, не выдержав, наконец-то стало избавляться от ненужного груза. Скорость, с какой капли падали на подоконник, наверное, можно было бы установить только с помощью специальных приборов. Сотни и тысячи капель, сливаясь воедино, образовывали поток, стекавший по окну, похожий на небольшую стихию, который соединяясь с другими такими же потоками от соседних окон, в итоге у основания дома создавали массу воды, которая была не управляема. Она сама себе строила пути, находила куда ей течь, для неё не было преград, любой затор или препятствие она преодолевала практически мгновенно. Вокруг домов, на проезжей части, и даже на тротуарах вода прибавлялась и прибавлялась, объединяясь где-то в маленькие ручейки, где-то уже в огромные лужи, похожие на небольшие резервуары, а где-то возникало ощущение, что бежали небольшие реки, неся хаотично свои воды в неопределённом направлении.
Лючиция поняла, что сегодня ей заснуть не удастся. Все её старания хоть немного поспать были тщетны. Ворочаясь, на постели с бока на бок, она уже на протяжении двух, а может и трёх часов пыталась отвлечься от мыслей, которые носились у неё в голове. Максимум чего она добилась, это прислушаться к дождю, который сегодня не на шутку разыгрался. У неё проскользнула мысль, что быть может звуки дождя её отвлекут, но и это попытка оказалась неудачной. В итоге, совсем отчаявшись, она приподнялась с постели. Всё тело ныло. В первую секунду у неё даже слегка помутнело в глазах. Прикрыв их на мгновенье, она почувствовала, что слабость её опять одолевает, но перспектива вновь бессмысленно валяться и пытаться заснуть, заставила открыть глаза и сделать усилие, чтобы подняться с постели.
Встав, она немного постояла, около дивана, на котором лежала и пошла на кухню, заваривать себе зелёный чай, напиток, который она считала единственным средством для тонуса, чего ей так сейчас не хватало. Мало того, она уже привыкла пить только, китайский зелёный чай с жасмином, который назывался «Жемчужина дракона». Привычку эту Лючиция переняла у своего деда, которого последний раз видела, лет восемь назад, за день до его смерти. Дед умер так неожиданно для неё, что она не могла оправиться от удара в течение практически целого года.
Долгое время со дня смерти деда от неё невозможно было услышать ни одного слова. Со стороны казалось, что она потеряла дар речи и стала немой. Так думали все, кто с ней так или иначе в то время общался, ей же просто не хотелось ни с кем разговаривать. А более всего её угнетало то, что она каким-то непонятным чутьём чувствовала постоянную фальшь, тех, кто пытался с ней поговорить, помочь чем-то. Особенно сильно это ощущалась, когда разговор заходил о смерти деда: все выражали сочувствие, при этом практически каждый, делал такую многозначительную паузу, которая длилась по-разному у кого-то всего несколько секунд, и была сопряжена с тяжелыми глубокими вздохами и словом «мдаа..», а кто-то просто ставил рекорды, выдерживая её в течение нескольких минут. Однако всё приходило к одному и тому же, никому не было настоящего дела до её проблем, и вот это-то она и чувствовала, правда пока не знала, как объяснить то, что творилось внутри.
Девятилетним ребёнком она уже тогда понимала, что в жизни люди глубоко равнодушны к тому, что происходит у другого человека. Поэтому её закрытость и нежелание впускать кого-либо в свою личную жизнь, пускай ещё не сформированную, носило характер молчаливости и замкнутости. Взрослые же считали, что она просто из неблагополучной семьи.
Поставив чайник на плиту, она вдруг вздрогнула от неожиданного звука, который резко прозвучал за её спиной. Быстро развернувшись на звук, она поняла, что это были часы, которые пробили шесть утра. От такой неожиданности она даже чуть не уронила чайник, но вовремя спохватилась и всё обошлось. «Да, – подумала Лючиция, – нервы совсем не к чёрту…». Это небольшое событие окончательно её разбудило и разогнало сон. Только спустя несколько секунд она осознала, что уже утро.
Дождь за окном не останавливался и всё поливал с той же скоростью. Она подошла к окну, и облокотившись на подоконник, прижалась лбом к стеклу.
На свете есть немного вещей и явлений, на которые можно смотреть не отрываясь. Вода одна из них. Обладая каким-то непонятным магическим свойством, она приковывает внимание, и человек может часами наблюдать, как идёт дождь, как на море волна за волной накрывают берег. Наверное, многие испытывали такие ощущения, когда просто смотришь и смотришь, при этом не стараешься о чём-то конкретном думать или размышлять. Мысли сами посещают тебя тогда когда необходимо, у каждого свои, соразмерно взглядам человека, его миропониманию, опыту, воображению, фантазии. В такие моменты в каждом человеке просыпается творец, когда он неосознанно может создавать что-либо. У кого-то перед глазами возникают различные образы и ассоциации, которые он видит в той или иной волне, если находится на море или океане. Рисуя их у себя в голове, человек поневоле расслабляется и забывается, происходит своего рода остановка. Остановка, которая отключает его от внешнего мира и погружает в мир фантазии и воображения, где царят другие законы. Отключаясь, человек погружается в эмоциональный центр своего Я и происходит своего рода защита, которая все внешние недуги и проблемы блокирует. Ощущения, которые возникают в эти мгновения невозможно запомнить, они приходят и уходят, не спрашивая у человека разрешения. Они живут отдельно от него своей какой-то параллельной жизнью, но при этом человек неосознанно понимает, что всё это плод его деятельности.
Лючиция стояла и смотрела, как свет от фонаря отражается в сотнях капель. В какой-то момент ей показалось, что время остановилось совсем, и она различает как капля за каплей пролетают сквозь свет. Она видела их с такой отчётливостью, что могла различать практически каждую каплю в отдельности. Возникало ощущение замедленной съёмки, рапида, где можно было увидеть, своего рода гонки, как любая отдельная капля стремительно устремлялась вниз в погоню, достигнуть такую же, как и она, при этом стараясь в свою очередь сделать так, чтобы её не догнали, так как сверху следовала следующая за ней. Финал был предопределён, поэтому всё основное действие разворачивалось в воздухе. В какую-то секунду она отрывала взгляд от фонаря и переводила его на окно. Там была своя история, свои взаимоотношения между каплями.
Её поразило, как всё происходило естественно, без каких-либо излишних напряжений. Она подумала, что сама бы не прочь сейчас выйти на улицу и встать под эти капли, и посмотреть на них снизу вверх.
Поймав себя на мысли, что видимо сегодня не удастся поспать совсем, Лючиция отошла от окна и увидела, что чайник уже кипит. Она погасила огонь и заварила чашку чая. Потом вновь подошла к окну и поставила рядом табуретку. Забравшись на неё с ногами, Лючиция достала пачку сигарет с ментолом и закурила.
В свои семнадцать с небольшим лет, Лючиция выглядела лет на тринадцать-четырнадцать. Она была небольшого роста, с короткой стрижкой, со стороны порой трудно было определить мальчик это или девочка, ко всему добавлялось то, что она всегда носила джинсы и кроссовки. У неё не было упругих бёдер, как у многих её одноклассниц, которые к одиннадцатому классу выглядели уже лет на двадцать, а то и больше, не было выступающей груди, на которую бы могли таращиться мужики, проходя мимо. Она была с виду очень обычной девчонкой, достаточно неприметной, которая живёт в этом мире, такой, какой родилась. Она никогда не строила из себя кого-то, никогда не выпячивалась и не пыталась что-то доказывать кому-либо. Она жила так, как считала нужным или так, как требовалось, чтобы её никто не доставал, потому что навязчивых людей она просто не воспринимала.
Училась Лючиция хорошо, она любила заниматься в отличии от своих сверстников, ей было очень интересно погружаться в различные учебники, независимо от того, какой это был предмет. Она читала, вернее сказать поглощала книги. В своё время эту потребность, что-то читать и изучать, привил ей дед. Он очень часто говорил, что человек должен тренировать себя постоянно, независимо от тех условий, в которых живёт. От этого вырабатывается привычка и потребность к достижению более чёткого и совершенного результата. Развивая себя, человек получает возможность открывать в себе разные грани и стороны. Многосторонняя личность всегда больше ценится по жизни, нежели человек однобокий. При этом он напирал на то, что тренировать себя человек должен не только умственно. Он выделял несколько основных направлений, по которым каждый должен был себя развивать. Он считал, что человек должен выполнять умственную работу, путём изучения чего-либо или просто чтением книг, физическую, чтобы тело было всегда в тонусе, и духовную или внутреннюю, которая помогала бы человеку разбираться с самим собой, а также понимать и руководить своими эмоциями и чувствами. Все это в целом, как он полагал, приводило к тому, что человек постепенно приобретал устойчивое состояние и отношение к жизни. Более всего он ценил, когда кто-то, вопреки принятому мнению большинства, вопреки всем предрассудкам и стереотипам, добивался результатов, даже когда казалось, что дело проиграно. Это он называл, не просто победить, а умение не проиграть. Он всегда восхищался такими людьми и гордился, что сам был одним из них. Лючиция навсегда запомнила эти постулаты и старалась выполнять их на протяжении всей своей маленькой жизни.