Любовь и Бейсбол

Эксклюзивный рассказ об Алексе и Нике - Брачный договор

Это время не только Хэллоуина, но и мое любимое время в году - плей-офф в бейсболе! Как вы знаете, я ОГРОМНАЯ фанатка Метс, и у Ника и Алексы было несколько эпичных споров Метс против Янки. Я подумала, что это будет забавно, вновь навестить эту пару спустя 10 лет с помощью рассказа для моих подписчиков. Таким способом, я могу поблагодарить всех моих читателей за всю вашу любовь и поддержку.

Надеюсь вам понравится!

Любовь и Бейсбол

Ник потряс головой и уставился на свою жену.

– Ты правда думаешь, что всё это необходимо?

Алекса стрельнула в него взглядом из-под своей бейсболки с эмблемой Метс. Её черные кудри касались щек и ниспадали по плечам. Одетая в старую джерси Метс с фамилией Пиацца, она сидела со скрещенными ногами на диване с потрепанным флагом 1986 года, который гласил "Вперед, Метс!"

– Ты правда задаешь мне этот вопрос?
– парировала она.
– После всех этих лет поражений, борьбы и пыток? Это наше время, черт возьми, и я не буду растрачивать его, будучи неосторожной. Мне нужны талисманы.

Его губы дрогнули, но он знал, что спорить бесполезно. Когда дело касалось бейсбола, они ходили по тонкому льду. Он должен признать, что был расстроен, что Янки не смогли сделать это. Он подумал, что будет, если Метс пройдут в плей-офф и выиграют Мировую серию в этом году. Этому не будет конца и края.

– Хорошо, но следи за ругательствами, когда девочки рядом. И не вини меня, когда ты устанешь завтра в книжном магазине. Прошлой ночью ты ушла спать после полуночи.

Она показала ему язык.

Топот ног по лестницы раздался раньше, чем детский крик.

– Мам, я готова! Ты сделала попкорн?

– Он здесь, сладкая! Ох, ты выглядишь замечательно! Тетя Мэгги действительно побаловала тебя в этот раз.

У Ника отвисла челюсть. Лили промчалась мимо него, одетая в розовую джерси Метс, обтягивающие брюки и розовую бейсболку. Её черные волосы, как у матери, были в беспорядке, а прекрасные голубые глаза широко открыты от волнения. Она издала визг и бросилась на диван. Её розовые кроссовки были покрыты блестками.

– Даниэль Мерфи был потрясающим в последнее время. И он такой милый!

– Я знаю, это правда! Но я все еще фанатка Райта. Он самый лучший.

– Мне нравятся волосы Джейкоба, они такие крутые! Он мой любимый питчер.

Ник встал перед телевизором, игнорируя их протесты, когда он закрыл им обзор на пред игровые обсуждения.

– Я не хочу, чтобы моя десятилетняя дочь говорила, что бейсболисты милые, - прорычал он.
– Это принижает игру.

Лили хихикнула.

– Не ревнуй, папочка. Мне жаль Янки в этом году. Но это должно было случиться.

Алекса озорно улыбнулась.

– Это верно, детка. Ты знаешь, что ты номер один в наших списках, да? А теперь, можешь сдвинуться немного влево?

– Девочки, они, вероятно, проиграют. Вам следует быть готовым к этому.

И в тот же миг, Ник понял, что он в беде.

Обе пары голубых глаз стали холодными. Наступила неловкая тишина, тишина, которая предшествовала женской истерике.

– Пожалуйста, убери свою отрицательную энергию из комнаты, - заявила его жена.

Э, ох. Он ненавидел, когда на её лице был такой жутко спокойный взгляд. Это не сулило ничего хорошего. Его дочь покачала головой.

– Папа, ты не можешь испортить талисманы. Может тебе стоит пойти поиграть с Марией?

Он хотел было ответить, но раздались шаги на лестнице, но эти принадлежали собаке, а не человеку.

О, да. Он собирался потерять над собой контроль.

Старый Брехун, его любимый пес, медленно вошел в гостиную с достоинством, которое источал всегда, с тех пор, как они взяли его, десять лет назад. Вокруг его шеи был повязан платок Метс, но Алекса повысила ставки. В неверии, он смотрел, как его пес сидел рядом с ней, одетый в синюю джерси, которая гласила: "Нью-Йорк хочет их больше".

– Ты одела на него одежду?
– спросил он в недоумении.
– Он наверно ненавидит это.

Старый Брехун бросил на него взгляд, зевнул и положил голову на ноги Алексы.

– И ты, Брут?
– пробормотал он.

Ник отошел от телевизора и позволил женщинам распоряжаться им. И они распоряжались. Они кричали, бросали попкорн в экран и танцевали. На пятом иннинге[1]он поднялся по лестнице и заглянул в комнату Марии. Она лежала на животе, окруженная картами с Покемонами, своей новой одержимостью, рядом в ряд сидели мягкие игрушки и наблюдали за её игрой. Симба, светлый лабрадор, яростно завиляла хвостом, когда Ник сел на край кровати.

– Эй, тыковка. Что это ты делаешь?

– Изучаю свои карты с Покемонами и решаю, какие обменять, - сказала она. Она подняла глаза и улыбнулась. Сердце Ника всегда сжималось, когда его дочери смотрели на него взглядом, наполненным любовью и обожанием. Это самое замечательное на свете.
– Игра все еще идет?

Он вздохнул.

– Да.

Мария села. Её каштановые волосы были собраны в хвост. Она была одета в выцветшие джинсы, простую футболку, и была босиком. Две девочки были такими разными. Лили любила одежду, побрякушки, строгие организации и следование правилам. Мария обожала беспорядок, легкую атлетику и проказничать. Его сестра Мэгги оплакивала слабый интерес Марии к моде и девчачьим штучкам. Ник возлагал на неё большие надежды, что однажды она попадет на Олимпиаду, так как она была самым быстрым бегуном, которого он когда-либо видел, она бегала по дорожке за рекордное время.

– Извини, папочка. Это будет долгий месяц, если они продолжат выигрывать. Я знала, когда Джетер ушел, что у нас будет трудный год.

– Да, я полагаю.

– Хочешь одеть нашу одежду Янки и свести их с ума?

Ник рассмеялся над её дерзким личиком, наполненным шалостью. Слава Богу, он завербовал Марию в поклонники Янки. Симбу тоже. Они разделились точно пополам.

– Лучше не надо, тыковка. Они там серьезно настроены со своими талисманами.

– Хорошо. Дай мне знать, если я понадоблюсь.