Шрифт:
Любомир Фельдек
Любкина сказка
Однажды вечером я подумал: пойду-ка расскажу своей дочери Любке какую-нибудь сказку. Сперва расскажу, потом запишу, и можно будет вставить её в книжку.
Минуты не прошло, как я уже сидел около Любкиной постели и рассказывал:
– Жили-были котик с кошечкой, и пошли они как-то в лес по ягоды. Собирают ягоды, собирают, и вдруг - о чудо!
– перед ними большущая земляничина, величиной с дом! Никак её не сорвать, никак не поднять. А в лесу оставить жалко.
– Эх, кабы какой-нибудь силач помог нам снести эту земляничину домой! вздохнула кошечка.
А котик и говорит:
– Я знаю такого силача. Тут поблизости живёт девочка Любка. У её папы есть красная машина. Он мог бы эту земляничину не только снести, а и на машине свезти!
Прибежали котик с кошечкой к нашему дому и звонят у входа. Отворила им Любка. Котик с кошечкой и говорят:
– Здравствуй, Любка. Передай, пожалуйста, своему папе, что мы просим его привезти из лесу земляничину. Земляничина большущая-пребольшущая, величиной с дом!
– Я пойду скажу папе, а вы обождите здесь, - ответила им Любка и пошла в комнату.
Папа тем временем сидел в комнате и звонка не слыхал. О котике с кошечкой ведать не ведал. Видит: в комнату входит Любка. Он и спрашивает:
– Чего тебе надобно, Любка?
– Дай мне, пожалуйста, шоколадку, - вдруг отвечает из постели настоящая, несказочная Любка.
"Вот те на!
– подумал я.
– Испорчена сказка. Но что поделаешь, надо её досказать".
И я продолжал:
– Дал папа Любке шоколадку, а котик с кошечкой ждали-ждали у порога, но так никто и не вышел. В другой раз позвонить они постеснялись, опечалились и ушли ни с чем. А большущая-пребольшущая земляничина сгнила в лесу.
На другой вечер я подумал: "Пойду-ка расскажу своей дочери Любке сказку заново. Любка стала на день старше, поумнела, может, и память у неё теперь лучше и не забудет она, что котик с кошечкой ждут её у порога".
Рассказывал-рассказывал, ничего не пропустил. Котик с кошечкой снова поведали Любке, зачем явились. Любка снова ответила, чтобы они обождали, и пошла к папе в комнату, а папа, который их звонка не слыхал, снова её спрашивает:
– Чего тебе надобно, Любка?
– Ещё шоколадку!
– попросила настоящая, несказочная Любка.
И снова я подумал: "Испорчена сказка! Вот плутовка! Опять забыла про котика с кошечкой, а вчерашнюю шоколадку очень даже хорошо помнит!".
Испорченную сказку я записал, но в книжку не вставил. Положил в ящик письменного стола. Там она и ждёт, пока Любка вырастет и перестанет ради шоколадки забывать про своих друзей. Тогда котику с кошечкой не придётся уходить с нашего порога ни с чем, земляничина величиною с дом не сгниёт и у моей сказки будет совсем другой конец.
Другой-то другой, да не знаю, будет ли он лучше.
Например, такой:
– Папа, а папа, - скажет мне через год Любка.
– Ты собирался не вставлять эту сказку в книжку, но забыл и вставил. Значит, и ты ещё маленький, и ты всё забываешь?
– Эх, Любка, - отвечу я ей через год.
– Если бы я ещё всё забывал! Ведь я уже всё забываю... А это гораздо хуже!