Чтение онлайн

– Есть еще вопросы?

Молчание.

– Как сам думаешь о своем поступке, Воронцов? – спросил Родионов.

Степан пожал плечами…

– Плохо.

– Как же ты так?… – сказал военком, глядя на него с искренним участием.

Степан опять пожал плечами, ничего не сказал.

– Еще вопросы?

– Нету… Ясно.

– Все, Воронцов. Твое персональное дело будет рассматриваться на бюро райкома комсомола, потом здесь.

Степан вышел из кабинета, ни на кого не глядя.

– Переходим к следующему вопросу.

Через три дня бакланских секретарей вызвали в край. Посоветовали быть готовыми к отчету – на всякий случай.

Родионов и Ивлев решили, что первый секретарь хочет познакомиться с ними, и ехали с легким сердцем.

Селезнев не выказывал ни воодушевления, ни тревоги. Помалкивал.

С отъездом секретарей Иван оказался совершенно свободным человеком.

В первый день с утра часов до двух читал, валяясь в кровати (Пашки дома не было), потом наколол дров на неделю вперед, вычистил в ограде… Опять почитал – книжка показалась неинтересной. Оделся, пошел к Нюре в библиотеку – менять книжку. Уже вечерело.

Когда шел из библиотеки, встретил около школы Марию. Она возвращалась со школьниками с лыжного похода. В шерстяном лыжном костюме (красном), разрумянившаяся, веселая… Увидев Ивана, несколько отстала от школьников.

– Здравствуй, – улыбнулась; зубы ослепительно белые, ядреные, ноздри крупные, шевелятся. Дышит – пар идет.

«Царь– баба», -с восхищением подумал Иван.

– Здравствуй, – Иван тоже остановился.

– Через час… – она посмотрела на часы. – Через час и пятнадцать минут быть около моего дома. С машиной.

– Слушаюсь, товарищ генерал!

– Можете быть свободны… пока, – Мария смотрела на Ивана весело. Ей нравился этот сильный, остроумный парень.

Шли некоторое время вместе – до школы.

– Что читаем?

Иван показал: «Наполеон» Тарле.

– Ух ты! – удивилась Мария. И опять полоснула по сердцу ослепительной, как всплеск ножевой стали, улыбкой. – Ну, ну.

«Боже ж ты мой!!. Толкуют: счастье, счастье… Вот – ходит счастье – обыкновенное, на двух ногах, – и попробуй возьми его», – Иван сунул книжку в карман полушубка.

– Куда поедем?

– Подчиненные не задают вопросов. Подчиненные – подчиняются, и все. Ясно?

– Ясно, товарищ генерал.

– Вот так.

Через час пятнадцать минут Иван был у дома Ивлевых.

Мария стояла у ворот в черной шубке, в коричневом пуховом платке – опять невозможно красивая. Села рядом с Иваном, кивнула – «поехали».

– Куда все-таки?

– На тракт. А там видно будет.

Выехали на тракт.

– Теперь – прямо. Жми изо всех сил.

Иван решил, что ей нужно в Горный. Нажал.

Мария посмотрела на спидометр.

– На сто можешь?

– Нельзя… это не лето.

– Давай на сто.

– Хочешь перевернуться?

– Да, – Мария расстегнула шубку, распахнула полы, откинула назад голову, закрыла глаза. – Буду вот так ехать и ехать…

Иван глянул на нее, и у него заныло в животе от неодолимого мужского желания.

«Зараза… наведет на грех», – подумал он.

Сам толком не понимая, что он делает, взял одной рукой ее за подбородок, сдавил.

– Мм, – негромко, коротко простонала Мария. Открыла глаза, посмотрела на Ивана и опять закрыла.

– Куда едем? – хрипло и зло спросил он.

– К черту на рога, – серьезно сказала она. Оттолкнула его руку, села нормально.

Иван взялся за баранку обеими руками, вывел машину на середину тракта и дал полный газ.

– Вот так, – сказала она, опять откидываясь на сиденье. Закрыла глаза. – Так держать.

Иван загляделся на нее… «Победа» загрохотала на выбоинах. Мария вскинулась, посмотрела на Ивана. Тот, прикусив губу, притормозил, прижал машину к правой стороне.

– Давай разобьемся? – предложила Мария.

– Давай – ты сегодня, а я завтра, – вихрь обжигающего чувства изрядно трепанул Ивана, поднял с земли и бросил опять на землю.

«Вот так и теряют головы», – думал он.

Мария опять откинулась назад, раскинула руки. Иван поглядел на нее уже спокойнее. Родилась злость.

– Ты что, специально поиздеваться выехала?

– Уже? Заскулил?

– Нечего на служебной машине без дела разъезжать.

– Тогда поворачивай.

Иван развернулся и погнал обратно в Баклань. Молчал. Мария тоже молчала. Не глядели друг на друга.

Перед Бакланью Мария села нормально, застегнула шубу.

– Я сейчас приду к тебе, – твердо сказал Иван. Сказал – как шагнул в черный подвал, где ничего не известно, где может быть все.

Мария негромко засмеялась.

– Начитался про Наполеона?…

«Там увидим, про кого начитался», – ничего не сказал.

Высадил Марию у дома, отогнал машину в райкомовский гараж и решительным шагом пошел к дому Ивлева. Ни о чем не думал. Сжимал в кармане кулаки, смотрел себе под ноги. Торопился.

– Ну? – встретила его Мария. – И что же мы будем делать? – сидела с ногами на кровати, привалившись спиной к стене; крупные белые руки безвольно лежат на коленях. Смотрит вопросительно и спокойно.

Иван смахнул с плеч полушубок, шапку, пригладил ладонью густые, жесткие волосы.

– Посидим… потолкуем за жизнь.

– Тебе нравится жить?

– Ничего.

– А мне – нет.

– Врешь. Давеча испугалась в машине…

– Я просто боли не выношу. Если бы не было больно, – я бы сейчас готова.