Чтение онлайн

Он презрительно улыбнулся и прибавил шагу. Глория с трудом поспевала за ним. Она чувствовала себя самым несчастным человеком на свете. И готова была разреветься.

– Ладно. Все равно от тебя никакого толку. Лучше проваливай отсюда.

Луис говорил, не оборачиваясь, даже не глядя на сестру. Но заметив, что она и не думает уходить, он, казалось, смягчился. Он взял сестру под руку и приноровился к ее шагу.

– Ладно, не принимай всерьез мои слова. Все это ерунда.

В бледно-голубом небе нежно желтели опадавшие с деревьев листья. Белесые тучки кутали крыши домов своими длинными шелковистыми шарфами. Луис и Глория довольно долго шли молча.

– Да, совсем забыл, – вдруг сказал Луис – На днях, лучше всего завтра, позвони Давиду.

Это замечание, сделанное небрежно, крайне удивило Глорию. С полгода назад, ну да, в мае, Луис встретил их вместе на улице и, когда Глория пришла домой, набросился на нее: «Почему этот тип за тобой увивается?» Она тогда ничего не ответила. В спорах с Луисом она вообще предпочитала отмалчиваться. Брат никогда не пытался кого-либо убеждать. Он довольствовался тем, что последнее слово оставалось за ним. Глория только объяснила брату, что если кто-нибудь подходит поздороваться с нею, она не может ни с того ни с сего послать человека к черту. Кроме того, Давид не в моем вкусе. Может быть, он влюблен в меня. Может быть. Я уважаю его как друга, да, как прекрасного друга, но не больше…Луис тогда перебил ее мысли; с презрением и издевкой, на какие только он один был способен, он сказал: «О Давид, это квинтэссенция Доброты». А теперь Луис сам просил ее пойти к Давиду.

– Что это тебе вдруг взбрело?

Она сказала это и испугалась, что услышит в ответ грубость, нo, к ее удивлению, брат сказал:

– Кажется, он влюблен в тебя.

– В меня? Да я его почти полгода не видела.

– Ну, а теперь будешь встречаться с ним, пока я но скажу.

Когда Луис говорил вот так, сухо и отрывисто, игнорируя собеседника, Глория совершенно терялась.

– Мы очень давно не встречались, и я думаю…

– То, что ты думаешь, меня вовсе не интересует. Я прошу тебя сделать мне одолжение.

Глория смущенно опустила голову.

– Пожалуйста. Я только хотела сказать, что тебе куда легче позвонить ему.

– Как хочешь. Сегодня я приглашу его к нам. Но когда он придет, ты должна завлечь его.

Глория вспомнила свои обязанности в шайке Всемогущих Братьев. Ее, как тайного агента, обычно посылали с опасными поручениями – выведывать вражеские секреты.

– Я должна что-нибудь узнать?

Луис отрицательно покачал головой.

– Нет. Ты просто должна с ним прогуляться. Что касается Хайме, то можешь быть спокойна, Давид о нем знает побольше тебя. Твое дело, – добавил он с иронической улыбкой, – быть с ним понежней.

«Это единственное, – думал он, – что от нее требуется. Любой, кто ее увидит, втюрится в нее». В прошлом году дон Сидонио пригласил на обед молодого человека с блестящим будущим, за которого мечтал отдать свою дочь. И Луис, этот несносный мальчишка, которого дон Сидонио, как тяжкий крест, столько лет тащил на своих плечах, начал приставать к гостю с расспросами, богат ли он, есть ли у его отца рента, и с издевкой расхваливал добродетели и хозяйственные способности своей сестры. «Только черствый человек не любит своих родителей…»

Глория пропустила его замечание мимо ушей. Они дошли до почтамта, и здесь Луис вдруг махнул рукой, прощаясь с сестрой.

– Ладно. Поговорим потом. Я сегодня же позвоню ему.

– Ты уходишь?

– Да. У меня дела.

– А как же деньги? Если хочешь…

– Не беспокойся. Я достану где-нибудь в другом месте.

Насвистывая, Луис ушел. В первом же кафе на Гран Виа он зашел в туалет и попросил у привратницы жетон для телефона-автомата. Сунув жетон в щель, он набрал номер.

– Позовите, пожалуйста, Давида.

– А кто его спрашивает?

– Паэс.

Луис положил трубку на столик и окинул взглядом женщину, продающую жетоны. Недовольно бормоча что-то сквозь зубы, она рылась в своих юбках. Подождав немного, Луис приложил трубку к уху.

– Давид? Это я, Паэс. Послушай, завтра вечером ко мне зайдет Кортесар. Он купил билеты в кино, я думаю, ты не откажешься…

– Что-нибудь интересное?

– Не знаю. Он мне ничего не сказал.

– Когда ты его ждешь?

– В шесть.

– Хорошо, я приду.

– Я буду ждать.

– Договорились.

Пока Давид благодарил приятеля, тот уже повесил трубку. Луис поднялся по лестнице, прыгая через две ступени. Он улыбался. «Теперь, – думал он, – мне не хватает только денег».

На улице, подняв руку, он остановил такси.

– В Новисиадо, пожалуйста.

Сидя в такси, Луис развернул носовой платок, в котором спрятал бабушкино золотое кольцо и медали братишек, полученные ими при первом причастии, и критически оглядел их.

– Посмотрим, что мне дадут за эту пакость.

Луис постучал в стекло, приказывая шоферу ехать побыстрее.

После двух часов упорных уговоров, когда Анна уже была готова отступиться, служанка наконец сообщила ей необходимые сведения. Высокий смуглый жених служанки недоверчиво прислушивался к их разговору. Это был грубый деревенский парень с обветренным бронзовым лицом; он угрюмо вертел в руках берет.

– Паула сдалась, – рассказывала Анна, – еще не до конца поборов в себе страх и угрызения совести; она скорбно сжимала губы, нервно хрустела пальцами, на скулах у нее ходили желваки…

– Да, я согласна, – говорила она, – если с хозяином ничего плохого не случится. Вы не представляете, как он хорошо ко мне относится. Вот уже шесть лет, как я работаю у него, и он еще ни разу не побранил меня. Честное слово. Он настоящий кабальеро, умеет быть благодарным и всегда замечает хорошее отношение. Я себе никогда не прощу, если с ним приключится беда. Вы меня понимаете: одно дело обобрать, а другое – причинить зло, убить, что ли. На такое я ни за что не пойду. Я женщина мирная, хочу выйти замуж и народить детей, а потому для меня лучше всего не впутываться ни в какие неприятности.