Лотэр
Шрифт:
– Сколько тебе выло лет, когда ты стал бессмертным?
Мне было тридцать три года, когда мое сердце перестало биться." Он вздохнул. "Последний раз я взял горничную
Как она и думала. Тысячи лет без женщины. "Ты действительно зло, Лотэр?"
– Да, - без колебаний ответил он.
– Ты правда собираешься причинить мне вред?
– Да, когда найду кольцо. Для тебя я всё равно что Смерть, - сказал он, всё ещё нежно поглаживая её щёку.
– Мне будет больно, когда ты будешь отделять мою душу?
– Кольцо может принести тебе боль. Я не знаю.
Слишком неопределённо.
– И ты не пощадишь меня?
– Пощажу? Мой отец однажды молил меня о пощаде. Обезглавив его, я скормил его останки собакам.
– Лотэр подарил её зловещую улыбку, столь не похожую на ту, которую она видела ранее. Эта больше походила на оскал.
– Собак он ненавидел.
– Ты у-убил собственного отца?"
Напрягшись, он ответил:
– Может, ему не стоило закапывать меня живым на шесть столетий.
– З-закапывать...
– Отправил меня в могилу. До того, как я умер.
О, Господи Боже. Прошлой ночью она вдруг поняла, что с Лотэром перешагнула свои собственные границы. Сейчас же до неё дошло, что весь его мир находился вне этих границ. Мир, наполненный ненавистью, пытками и убийствами.
Неудивительно, что ему была нужна Саройя.
И всё-таки, она обнаружила себя протягивающей руку, чтобы погладить его сильный подбородок.
– Мне жаль, что тебе пришлось перенести такие страдания...
Он отклонил голову и укусил ее указательный палиц.
Ой.
Как бешеный зверь.
Как только выступила кровь, он сжал её запястье и приблизил руку ко рту, обхватив губами кончик её пальца. Как только он начал сосать, его веки отяжелели, а затем полностью закрылись. Его скульптурно вылепленные мышцы расслабились.
И да, она отвечала его явному наслаждению. Таяла, наблюдая за движениями его губ. И когда его язык обвил кончик пальца, она почувствовала тянущую влажную боль, нарастающую между её ног.
Почему она не позволяла ему раньше сосать её грудь? Чтобы его голодный рот потрудился над её напряжёнными сосками?
Внезапно он опустил её, словно приняв решение.
– Ты нужна мне.
Она сглотнула, гадая, что он будет сейчас делать.
– Лотэр?
– Ты хочешь, чтобы я к тебе прикасался?
Она хочет? Причинит ли он ей боль? Если он будет обращаться с ней так же нежно, как с той головоломкой...
До того, как он выбросил её в ярости.
Элли собиралась соблазнить его и отвлечь от Саройи.
Разве я сдамся после одной неудачи?
Её грудь он накрыл своей горячей ладонью, а эти изящные пальцы сквозь шёлк потянули её сосок. Она охнула, а из тела, казалось, разом пропали все кости.
– Отвечай, - склонившись к шее он дразнил её? чуть касаясь кожи кончиком клыка, - да или нет, Элизабет, пока я не прекратил делать вид, что меня волнует твой ответ.
Когда он начал сдвигать её ночную сорочку вверх по бедру, она задрожала от желания:
– Да, да...
ГЛАВА 27
туман отступил, сознание возвращалось к Лотэру
Одна его рука находилась на нежной груди, другая неуклонно приближалась по упругому бедру Элизабет к её белью.
Как они оказались в такой позиции? Он не мог вспомнить. И почему он ощущал вкус её потрясающей крови? Почему он не помнил...
Стойте. так она допрашивала его? Когда сознание стало прояснятся, он понял что смертная пыталась воспользоваться ситуацией.
– Собирала информацию?
она сглотнула
– Ты, сучка!
– Он хотел наказать её - и не мог.
Blyad’! Что нужно, чтобы найти кольцо и, наконец, избавиться от неё?
Внутри него кипело разочарование, он вскочил и резко бросил её обратно на кровать, заставив при этом вскрикнуть.
И хотя она принялась поспешно одёргивать сорочку, на мгновенье перед ним сверкнула её промежность.
Голая?
Мгновенно переместившись на кровать, он отбросил её назад.
– Ты приготовила мне сюрприз? Я сейчас посмотрю - раздвинь ножки.
– Нет - она тянула вниз край сорочки.
Стиснув её колени, он начал их раздвигать, сминая выше сорочку.
С пылающим лицом она пыталась бороться, но он с лёгкостью пересилил, втиснув свои бёдра между её ног.
– В прошлый раз я делал всё по-твоему. Сейчас всё будет по-моему...
– он оборвал фразу, едва взглянув на её женскую плоть. Открытые как лепестки, блестящие губки.
Зарычав, он потянулся к ней.
Он не хотел её желать. Но вид её возбуждённой вагины и этот соблазнительный запах заставили его жажду выйти из-под контроля.
Его первое ощущение - влажная, горячая на ощупь, невообразимо мягкая. Он издал благодарный стон.
– Пусти меня, - она кинулась на него.
Чтобы отобрать его приз?
– Моё,
Элизабет!
– он грубо толкнул её назад, - Это принадлежит мне. Не смей отрицать этого.
Он злобно рассмеялся, когда она вонзила ногти в его руку:
– Как коготки котёнка, - снова толчок, - Пойми, женщина, твоё тело принадлежит мне, и я буду наслаждаться им весь остаток жизни. Лизать его и трахать для собственного удовольствия.