Чтение онлайн

— Но я уже не один. Со мной братья. Правда, я не просил их приезжать. Но раз уж они здесь, то могут быть полезными.

— Но вас всего лишь шестеро. А Блакторнов наберется не меньше двух дюжин. А может, и больше. — Сердце Лорел сжалось в недобром предчувствии. Почему Хен не осознает грозящую ему опасность?

— Так это мало. Получается всего по четыре Блакторна на брата. Монти будет оскорблен в лучших чувствах и непременно попытается отбить еще парочку жертв у кого-нибудь из братьев.

Лорел раздраженно топнула ногой.

— Хватит шутить, Хен. Это не игра. Мы с тобой оба знаем, что Блакторны готовы убить любого, кто станет на их пути.

— Многие горели желанием убить меня. Но, как видишь, до сих пор никому не удалось.

— Но речь идет о Блакторнах, известных своим коварством и кровожадностью. Если их будет не меньшее двух дюжин, то…

— Расскажу тебе, так и быть, одну старую историю. Сразу после возвращения Джорджа и Джеффа с войны мы противостояли сорока Мак-Клендонам, которые собирались убить нас из-за несуществующего золота стоимостью в полмиллиона. Так это было одиннадцать лет назад. Но с тех пор мы научились драться еще лучше.

— Но Блакторны — грабители.

— Мак-Клендоны тоже.

— И убийцы.

— Мак-Клендоны хладнокровно убили молодого Алекса Пендельтона. Просто застрелили на месте.

Лорел никак не могла понять, почему все мужчины так самонадеянны: стоит им однажды справиться с опасностью, как они начинают слепо верить в собственную неуязвимость. Как бы они не кичились своей рассудительностью, но даже самая взбалмошная женщина понимает, что судьбу лучше не искушать. Ничто не вечно, тем более удача. И Рандольфы не заговорены от пуль.

Хен притянул Лорел к себе и нежно поцеловал.

— Такие люди, как Блакторны, не способны заранее продумать все до мелочей. Они наивно полагают, что победить можно одним лишь численным превосходством. А когда заходят в тупик, то теряются и не знают, что делать дальше. Мы с Монти на протяжении пяти лет сдерживали натиск бесчисленных грабителей, бандитов и индейцев. Нам тогда было столько же лет, сколько Хоуп, а Джордж с Джеффом были на войне. И мы вполне успешно справлялись со своими обязанностями, потому что быстро учились и превосходили нападавших в военной хитрости.

Неужели он не понимает, что ее не интересует военная стратегия? Лорел не хотела, чтобы Хен вообще брался за оружие. Душа, казалось, уходила в пятки, когда она представляла красивое лицо Хена, искаженное холодной маской смерти.

— Не стоит говорить ни об ошибках, ни о стратегии, ни о чем другом, — продолжала она. — Ты должен уехать из города. Сегодня. Сейчас.

Сжимая женщину в объятиях, молодой человек посмотрел на нее в мгновение ока ставшим ледяным взглядом.

— Я не могу трусливо бежать с поля боя.

— Но я ничего не говорила о трусливом бегстве.

— Говорила. Ты советуешь уехать прямо сейчас, даже не дождавшись городского собрания.

— Тогда откажись от шерифского значка и расторгни договор. И таким образом сними с себя ответственность за город.

Хен хищно прищурился, его тело внезапно напряглось. Лорел захотелось скрыться от его жесткого взгляда, в котором сквозило неодобрение.

— Ты хочешь, чтобы я пошел на попятную, и все подумали, что я испугался?

— Но разве лучше остаться и погибнуть?

— Если выбирать между трусостью и смертью, то лучше.

— Но никто не считает тебя трусом.

— Я сам буду считать себя трусом, если сейчас уеду. А это самое страшное.

Лорел с горечью осознала, что потерпела неудачу. Вопрос чести и справедливости стоял для Хена превыше всего. И когда бы дело не коснулось выполнения долга, он всегда очертя голову бросался в бой. И ничто и никто не остановит его.

— Но тебя убьют. И тебя, и твоих братьев. Хен широко улыбнулся и снова поцеловал Лорел.

— Я не собираюсь умирать, скажу тебе по секрету. Кроме того, у меня далеко идущие планы.

Следующий страстный поцелуй заставил ее позабыть обо всем на свете. Разве можно думать об опасности, находясь в объятиях Хена?

— Какие планы? — спросила она, втайне надеясь, что он не выпустит ее из объятий. Она примостилась на могучей груди Хена, упиваясь теплом, исходящим от его тела.

— Я хочу жениться.

Лорел почувствовала, как запершило в горле.

— И ты уже сделал кому-нибудь предложение?

— Пока нет.

— А когда собираешься сделать?

— Прямо сейчас. — Он разомкнул объятия и немного отстранился от женщины. — Ты выйдешь за меня замуж?

Лорел хотелось ответить «да», но губы лишь беззвучно шевелились, пытаясь произнести ответ, а страх и неуверенность парализовали волю. Она так долго мечтала об этом прекрасном мгновении! Но вот мечты, наконец, стали явью, а она должна отказаться от своего счастья.

— Я не могу.

Ей показалось, что острый кинжал вонзился в сердце. Она все это время жила надеждой и мечтой об этом дне. Но вот он наступил, и свет померк в глазах.

— Но почему? Ты не любишь меня? — не веря своим ушам, спросил потрясенный Хен. На его лице отразились и удивление, и боль. — Мы занимались с тобой любовью. И я думал, что…

— Я тоже ждала и мечтала, что ты, наконец, сделаешь мне предложение, — растерянно добавила Лорел, удрученная подавленным видом Хена.

— Тогда почему же ты отказываешь мне?

— Я не могу строить будущее, зная, что ты никогда не откажешься от оружия. Одна схватка будет следовать за другой, пока не наступит день, когда тебя убьют. Я с ужасом думаю о бессонных ночах, проведенных в тревоге за твою жизнь. Лежать одной и думать, что ты ранен, истекаешь кровью или уже убит, невыносимо. Я люблю тебя больше жизни, но я не могу принять твое предложение. Возможно, я слишком слаба. Возможно, я допускаю непростительную ошибку. Но это ничего не меняет.