Лисичкины сказки

– Ньянка! – радостно заговорил лисенок Руф, забегая в зал, где его старшая сестра сидела с книжкой. – Я сейчас гулял и видел, как цветет верба. Мама сказала, что верба цветет одной из первых в году. Знаешь, что это означает?

– И что же? – Ньянка подняла глаза над большой красивой книгой про приключения Алисы.

– Это означает, что начался новый год!

– Пф, ты немного опоздал, дружочек. Год начинается зимой, а сейчас уже конец марта. Ты что, забыл, как мы праздновали, открывали подарки?

– Нет, праздник-то я помню, но это совсем другое. Это просто был такой праздник, который означает, что год закончился, потому что пришла зима. Ведь год заканчивается зимой?

– Вовсе нет. Год зимой начинается. Потому праздник так и называется «Новый год».

– Ты все путаешь, Ньянка. Сначала идет весна, текут ручьи, почки набухают, все расцветает. Потом лето. Жара, море, пляж. Арбууузы! – об арбузах Руф проговорил с особым удовольствием. – Потом осень. Слякоть и все такое. И, наконец, зима.

– Не-а. Вот пойдем к маме и спросим у нее. – предложила Ньянка, и они вместе отправились в оранжерею, где мама наводила цветочную красоту. – Мам! Объясни ему, что год начинается зимой.

– Нет, лучше объясни Ньянке, что год зимой заканчивается. – запротестовал Руф.

– Что ж. – Мама отложила маленькую лопатку, которую использовала для пересадки цветов, и сняла перчатки. С деревянной полки она взяла желтоватый листок бумаги, один из тех, на которых она обычно рисовала свои задумки на счет рассадки цветов и кустиков. – Вы подняли очень важную тему!

Мама почувствовала, что наконец наступил момент для педагогики. По ее мнению, самое интересное в жизни с детьми именно то, что их можно чему-нибудь научить.

– Вот смотрите, – мама нарисовала на листке круг. – Допустим, вот эта часть – зима. – она отделила от круга одну часть, похожую на кусок пирога. Затем отделила еще три точно такие же части и поочередно подписала их: «весна», «лето» и «осень». – За зимой идет весна, лето, осень, а за осенью снова зима. И так по кругу, понимаете? – с широкой улыбкой спросила мама детей.

Те в ответ отрицательно покачали головами.

– Ерунда какая-то. – сказал Руф.

Тогда мама принялась объяснять им заново, что год круглый как пирог, и его можно поделить на четыре равные части, которые раз за разом идут друг за другом.

– Если она расскажет это еще раз, я не выдержу. – прошептала Ньянка, когда мама попыталась объяснить им в третий или четвертый раз. К счастью, мама была полна энтузиазма, и так увлеклась своим рассказом, что ничего не услышала.

– Мама! – остановил ее Руф. – Просто скажи, год с зимы начинается или зимой заканчивается?

Тут мама слегка засомневалась в своих педагогических способностях.

– Ну, я же вам объясняю. Вот посмотрите на круг. – сказала она, и в глазах ее мелькнуло что-то очень далекое от бесконечной любви к детям и педагогике, близкое скорее к ощипыванию кур.

– Ааа! Я все поняла. – сказала Ньянка, добавив в голос побольше уверенности. – Большое спасибо, мама, что объяснила. Очень понятно все.

– А я вот ничего не понял. – сказал Руф, но Ньянка его перебила.

– Я дальше Руфу сама объясню. Спасибо. Мы, наверное, к бабусе сходим, ты не против?

– Ну, если вы точно все поняли, – быстро заморгала мама, – то, думаю, можете прогуляться.

Ребята быстро оделись и направились в гости к бабусе. По дороге Руф спросил Ньянку:

– Зачем ты меня перебила? Я вот ничего не понял из того, что мама рассказывала.

– Знаешь, мне кажется, мама и сама не до конца понимает. Давай лучше спросим у бабуси. Она такая старенькая, что, наверное, видела самую первую зиму на свете.

В гостях у бабуси ребята первым делом помыли руки и получили по чашке чая и пирожку с капустой и яйцом.

– Ох, не знаю, как на счет года, – ответила им бабуся, – зато я точно знаю, когда в мой дом приходит радость.

– Когда же? – спросил Руф.

– А вот вы пришли и сразу радость появилась, вместе с вами. – улыбнулась бабуся, и каждая из 120 морщинок на ее мордочке улыбнулась вместе с ней.

– А без нас ты грустишь что ли все время? – Руф даже перестал пить свой чай с пятью или шестью крошечными ложечками сахара.

– Нет, не то, чтобы грущу. – ответила бабуся. – Скорее мне слишком тихо. Нет, вы не подумайте, дел у меня предостаточно. Я, конечно, решаю судоку. Учу иностранные языки. Иногда танцую вальс.

– Разве это не парный танец? – спросила Ньянка.

– Парный. – кивнула бабуся. – Когдя мне хочется танцевать, я достаю дедов парадный костюм, в котором он впервые пригласил меня на танец. И танцую вместе с ним.

– Ооо! – восхитился Руф.

– Да и потом, – продолжила бабуся, – с тех пор как у меня гостит Пирожочек, в доме стало гораздо веселее, но он все время где-то болтается. Кстати, если встретите его, передайте, что пора обедать.

– Хорошо, обязательно передадим. – пробормотал Руф, разглядывая дедов костюм. Костюм как раз выглядывал краешком брюк из-за двери платяного шкафа.

– А знаете, что? Не сходить ли вам к этому новому жителю нашего леса? Господину Хе. – предложила бабушка. – Говорят, у него обширная библиотека, и он весьма начитанный.

– Ну, если весьма, то надо сходить. – решила Ньянка.

– А еще говорят, что он ужасно вредный. – добавил Руф.

– Не стоит судить о лесных жителях по слухам. – бабуся ласково пригладила взъерошенные волоски на макушке Руфа.

Руф и Ньянка поблагодарили бабусю и отправились к господину Хе. Его дом стоял особняком. Он заселился в трухлявом стволе дуба, чем сильно удивил соседей. Этот дуб когда-то не выдержал удара молнии, и теперь казался совершенно непригодным для жизни. Господин Хе объяснял свой выбор тем, что «не хочет нигде застревать надолго, и как раз такое неуютное жилище подвигнет его на новые поиски».