Ликвидатор
Шрифт:
Живущие на этажах обыватели пребывают в уверенности, что до их высот добраться невозможно. Через дверь – да, но если поставить железную, с надежными замками, то проникновение в квартиру весьма затруднительно, а когда хозяева дома, то и вовсе невозможно.
Разве что взорвать дверь специальным кумулятивным зарядом направленного действия, но ими пользуется только спецназ, и то в крайне редких случаях.
Однако для подготовленного человека проникнуть в квартиру любого высотного здания – задача не из самых трудных. Вариантов хватает: с использованием вертолета, с крыши, при помощи штурмовых лестниц, веревок с крюками, специальных пневмоприсосок, альпинистского снаряжения, со стрелы автокрана… и так далее.
Но все эти способы чересчур шумны и демонстративны. А у меня не было ни малейшего желания обнаружить свое присутствие. Не говоря о том, что и соответствующего оборудования для подъема я не имел.
Оно мне и не было нужно. И я снова мысленно поблагодарил Юнь Чуня…
Наконец обычная вечерняя суета стихла, район обезлюдел, постепенно начали гаснуть окна. Только автомашины – и ни единой живой души. Похоже, как и в родных краях, ночные улицы здесь не совсем безопасны.
Пора. Я закрыл машину и неторопливо, с оглядкой, направился к дому…
Шестой этаж, балкон… Я даже не запыхался. По стене оказалось лезть гораздо легче, нежели по диким скалам Гималаев – различные выступы, архитектурные украшения, швы…
Я карабкался, как огромный паук, прижимаясь всем телом к фасаду; чтобы удержаться на особо опасных участках, сливался со стеной в единое целое, воображая, что центр тяжести моего тела находится в глубине кирпичной кладки; я зримо представлял, как частицы моего тела стремятся просочиться сквозь плиты облицовки, и временами напоминал улитку, ползущую по вертикальной плоскости.
Иногда я зависал на кончиках пальцев, выбирая, куда двигаться дальше, – несмотря на то, что маршрут подъема я определил заранее, по светлому, действительность вносила свои коррективы. Но от подобных гимнастических упражнений особых неудобств не испытывал – так я мог висеть до получаса.
И вот, наконец, я достиг своей цели. Балкон был просторен. На нем свободно размещались два плетенных из лозы кресла и невысокий деревянный стол, изготовленный в кустарной мастерской. Наверное, подобная мебель была "писком" современного дизайна, так как и у Лазаря я видел нечто подобное.
Парапет балкона являл собой не хлипкую сварную конструкцию, как у наших "хрущоб", а прочную фигурную стенку из бетона, по верху отделанную мраморными плитками. Балконная дверь была не заперта, в чем я убедился сразу же.
Это меня порадовало, хотя я имел и набор отмычек – его по моей просьбе изготовили еще в Катманду умельцы Бхагат Синга.
Я заглянул внутрь квартиры. И отпрянул – Анна Исидоровна разгуливала в одних ажурных трусиках. Я, конечно, отдал должное ее фигуре, которая, как и внешность, была безупречной, однако мне почему-то стало неловко, будто я совершил нечто постыдное.
Секретарь-референт Сеитова что-то напевала под тихую музыку и время от времени прикладывалась к высокому стакану.
Комната оказалась гораздо просторнее, чем можно было предположить. Дорогая мягкая мебель, недешевый ковер на полу, модерновые светильники, картины… Анна Исидоровна явно не страдала отсутствием вкуса и наличных денег.
Выбрав момент, когда она скрылась в другой комнате, я тенью скользнул внутрь и спрятался в укромном уголке – у меня не было времени ждать, пока женщина оденется поприличней, хотя и чувствовал себя не в своей тарелке.
К счастью, она будто услышала мою безмолвную просьбу и возвратилась уже одетой в легкий халатик. Стакан снова был полон, а в левой руке дымилась ароматизированная дамская сигарета.
Музыка – что-то греческое, очень мелодичное – продолжала звучать, вкупе с приглушенным светом создавая весьма уютную атмосферу. Но мне, увы, наслаждаться покоем и умиротворенностью, царившими в квартире, не позволяли обстоятельства.
Она даже не вскрикнула. Лишь стояла, объятая ужасом, и не мигая смотрела на меня широко распахнутыми глазами.
Я ее понимал – видик у меня был еще тот: черные эластичные брюки и куртка из арсенала "ниндзя" с многочисленными карманами, где хранились разнообразные вещички, необходимые в экстремальных ситуациях, и вязаная шапка с прорезями для глаз и рта. На ее взгляд, я буквально материализовался из воздуха, а подобное зрелище хоть кого может шокировать.
Я мягко высвободил из ее рук стакан с коктейлем или чем там еще – чтобы не уронила – и поставил его на стол; она продолжала стоять все так же оцепенело, даже руки не опустила, держала согнутые в локтях.
– Анна Исидоровна, успокойтесь, я не убийца и не насильник, – сухо сказал я, не спуская с нее глаз – кто знает, что она может вытворить в следующий момент. – Мне нужно с вами просто побеседовать. Клянусь, только и всего.
С этими словами, немного поколебавшись, я снял шапку – у Сеитова, скорее всего, было описание моей внешности, так что прятать лицо не имело смысла.
Едва я стал человеком, а не черным призраком, она вдруг оттаяла и неловко плюхнулась на диван. – Кто… Кто вы?
Ее голос скрипел, как рашпиль по ржавому железу, но на лице уже начал проступать румянец – в шоке она и впрямь стала совершенно похожа на Снежную Королеву неестественной белизной лица и какой-то обжигающей неземной красотой.
– Мы с вами беседовали по телефону… – Я назвал дату и время. – Я тогда так и не дождался беседы с вашим шефом.
– Вы… тот? – Она вдруг скукожилась и зажмурилась от страха. – Не трогайте меня, прошу вас! Не…
– Прекратите истерику, черт вас возьми! Мне нужны не вы, а Сеитов.
Она через силу продохнула и посмотрела на меня исподлобья, будто провинившаяся школьница на классного руководителя. Я решил не терять времени и использовать ситуацию на полную катушку:
– Где находится Сеитов? Быстро!