Лев
Шрифт:
Она перевела взгляд с меня на Мину. Ее брови нахмурились в смятении. Она оглядела комнату, моргнула и начала замечать вещи Мины повсюду. Затем встала.
— Не понимаю, — начала она.
— Что же ты не понимаешь, Ани?
— Она может остаться в твоей комнате, девушка, которую ты знаешь пару секунд, а меня, девушку, которую ты знаешь всю свою жизнь, ты отсылаешь спать в комнату для гостей? — Она звучало обиженно.
Я передвинул Мину в своих руках, затем обошел Анику, убрал покрывало и осторожно положил мышку на постель.
— Мне надо следить за ней, — все, что я сказал.
Я не слышал, как ушла Ани. Я был занят с Миной, снимал ее одежду, оставив футболку и нижнее белье. Я накрыл ее одеялом до подбородка. Прикоснувшись к ее лбу, почувствовал, что он теплый, но она дрожала.
Подойдя к двери, я запер ее изнутри, дернул за ручку, чтобы убедиться, что никто не зайдет, и затем выключил свет. Когда я был доволен, снял одежду, разложил диван и лег, прикрывшись покрывалом.
В темноте я слышал, как стучат зубы Мины.
Я стиснул челюсти.
Это была не лучшая идея, и мне не стоило этого делать. Но я сделал.
Скинув покрывало, я подошел к кровати, поднял одеяло Мины и лег, притянув мышку в свои объятия. Как только она оказалась в моих руках, я прижал ее поближе, крепко держа. Возможно, даже слишком крепко. Но вскоре ее зубы перестали стучать, и она устроилась на мне, уткнувшись носом в местечко между моим плечом и шеей.
Она спала так всю ночь.
Я тоже спал. Лучше, чем за последние много лет.
***
Мина
О, боже.
Моя голова дико болела.
Черт побери.
Каждый раз, когда я поднимала голову с подушки, ругательство образовывалось в моем мозгу.
Больше никогда. Никогда-никогда.
Но затем подушка подо мной зашевелилась. Вынудив глаза открыться, я сморгнула сон, нахмурилась и встретилась с теплыми глазами цвета виски.
Я пыталась заговорить, но смогла произнести только длинный стон.
Руки вокруг меня напряглись и прижали крепче. Я с радостью поддалась. Мое тело везде болело, и я внезапно поняла, что Лев был моей личной грелкой.
Кто я такая, чтобы плакаться?
— Как ты себя чувствуешь? — сонно пробормотал он.
Уткнувшись носом в его шею, я пробормотала:
— Я никогда больше не буду пить. У меня похмелье.
— Вероятно, так и есть, но тут еще кое-что, Мина, — он тихо произнес. — Нам нужно поговорить о том, что произошло прошлой ночью.
Я прижалась носом сильнее.
— Это объяснит, почему мы вместе в одной постели?
— Да.
Я медленно кивнула.
— Хорошо. Но давайте потихоньку.
Его сильная рука напряглась вокруг меня, крепко держа, и я не хотела думать о том, как приятно это было. Я должна быть отвлечена головной болью. Его другая рука заскользила с моего бедра по спине и к шее, где и остановилась.
— В клубе было много народу. На какое-то время я перестал смотреть за тобой, затем заметил, что давно тебя не видел. Я подошел к бару, где Нас сказала мне, что ты напилась и спишь. — Его рука на моей шее немного напряглась, как будто он боялся моей реакции, боялся за мои чувства. — И в этот момент я понял, что давненько не видел еще и Джеремайю.
Я моргнула.
Джеремайя? А он тут причем?
Лев повернул свое лицо и коснулся губами моего виска.
— Он накачал тебя наркотой, Мина, — он добавил. — Прости меня. Я должен был лучше следить за тобой.
Я отстранилась и посмотрела на него, затем прошептала:
— Что он сделал?
Лев вглядывался в мое лицо.
— Ничего, я думаю. Нас заметила засос на твоей шее, но я уверен, что мы зашли раньше, чем он смог нанести реальный вред. Теперь, раз ты проснулась, может, скажешь, болит ли что-то.
— Ноет всё. Мое тело болит.
Он покачал головой.
— Нет, Мина. Можешь сказать мне, болит ли там, где не должно? — Он внимательно взглянул на меня. — В интимных частях.
Я была слишком шокирована, чтобы смутиться. Я была по-прежнему ошарашена, что Джеремайя хотел использовать меня, как живую секс-куклу.
Сосредоточившись на частях, про которые он сказал, покачала головой.
— Нет, не думаю. — Затем я разозлилась. — И где засранец? Где Джеремайя?
Лев поднял руку и убрал волосы, которые упали на мой лоб.
— Он больше никому не причинит вреда. Поверь мне.
Я доверяла ему. Доверяла каждым кусочком своей растерзанной души.
Если бы кто-то присматривал за мной, я бы хотела, чтобы это был Лев. Я доверяла ему свою защиту и верила, что он всегда честен со мной.
Затем я посмотрела между нами и приподняла бровь.
— Кто раздел меня?
Не колеблясь, он выдал:
— Я.
— Ясно, — прошептала я, и быстро осознала, что, вероятно, провожу слишком много времени вместе со Львом, когда выдаю такие ответы. Затем мой взгляд нашел его боксеры с очевидной выпуклостью, и мои брови взлетели еще выше. — Хочешь объяснить это?
Она нахмурился и выдал:
— Я думал, это само собой понятно. — Я смутилась. — Ты прижималась ко мне всю ночь. Мне было сказано проверять тебя каждый час, и я так и делал. Я следовал указаниям доктора.
Мое эго сдулось в десяток раз.
— Значит, ты просто исполнял свои обязанности?
Он нахмурился и просто кивнул. И остатки моего эго сдулись как воздушный шарик и вылетели из окна со свистом.
Затем он вздохнул, как будто ему хотелось сбросить камень с плеч.
— Очень сложно обнимать красивую женщину и не возбудиться. Прошу прощения, если это тебя оскорбило, но я не всегда могу контролировать свое тело и его реакцию.