Чтение онлайн

Алексей, понимая, что отказаться не сумеет, все же запротестовал слабо:

— Так не строевой же я командир, товарищи. Летчик я.

— Считай, Леша, что это разовое партийное поручение. Как бывшему заводскому комсомольцу, — сказал секретарь парткома.

— Раз поручение — выполняю.

Давняя мечта его тоже осуществилась — он приехал к землякам, в Рязань, выступил на собрании партийного хозяйственного и комсомольского актива области, но в областном центре не задержался, попросил отправить в родное село — благо всего-то езды тридцать пять километров...

Приехал Хлобыстов к землякам подлечившимся и отдохнувшим, согретым славой. Гвардейская грудь колесом, на гимнастерке ордена Красного Знамени, Ленина, Золотая Звезда Героя.

В 1942 году Семикина Евгения Дмитриевна (ныне ответственный секретарь районного отделения Всесоюзного общества охраны памятников истории и культуры. — В. Ч.) была заведующей отделом пропаганды райкома, по долгу службы встречалась с Алексеем Хлобыстовым, более того, несколько дней сопровождала его в поездке по колхозам района.

Алексей Хлобыстов видный из себя, рослый, подтянутый, форма на нем сидела — будто он в ней родился, вспоминает Евгения Дмитриевна. Когда рассказывал о фронте, о боях, о погибших товарищах, о необходимости напрячь все силы, чтобы сломить хребет захватчику, его голубые глаза суровели, и на лицо будто набегала тень. Но и посмеяться любил — улыбка у него яркая, располагающая к себе.

Во время маленьких импровизированных концертов в сельском клубе или прямо на току, у молотилки, он задумчиво слушал девичьи песни, подпевал вполголоса, и чувствовалось — грустит, о чем-то своем, потаенном, думает. Ну, девушки наши рязанские и певуньи, и хохотуньи, печалить гостя, да еще такого дорогого, не в их характере. Перемигнулись и спели ему что-то вроде:

Алексей заулыбался — вижу, понравилось, тряхнул буйным, вьющимся чубом, отшутился.

— Остался бы, — говорит, — девушки, у вас, разве от таких уедешь, да побаиваюсь, признаться. Вот побьют ваши женихи немца, вернутся в село и такую мне баню устроят — костей не соберешь.

И пошла шутливая перепалка.

Несмотря на высокие ордена и строгую воинскую форму, видно было, как он, в сущности, еще молод и добр и не огрубила его война. Возможно, вам встречался любопытный афоризм Максима Горького: «Жизнь устроена так дьявольски искусно, что, не умея ненавидеть, невозможно искренне любить». Мне и подумалось тогда: ненависти, жгучей ненависти к врагу война его научила сполна, а вот полюбить в свои двадцать с небольшим лет он, наверное, так и не успел по-настоящему.

С утра до вечера колесили мы по району, встречались с колхозниками сел Плахино, Попадьино (здесь он окончил семилетку), Федоровское и других. Встречи проходили в клубах, в поле, на току — при молотьбе, на скирдовании. Он и сам, бывало, засучивал рукава и охотно брался за вилы. Как-то смешливая молодайка спросила его:

— Алексей Степаныч, товарищ герой, а что трудней — вилами махать или с немцем биться?

Хлобыстов в этот раз не отшутился, сказал серьезно:

— И нам нелегко, и вам, понимаю, не сладко. Более скажу: без вас, без вашей героической работы в тылу и самолеты наши не взлетали бы, и стрелять нам было бы нечем. Хлеб-то вот какой душистый убираем. — Улыбнулся, подмигнул молодой женщине: — На голодный желудок, без хорошего куска хлеба даже герои, должно, не повоюют. А нам сила знаете какая нужна, чтобы свернуть Гитлеру шею?

— А свернем ли? Ихняя разведка, говорят, не так давно под Рязанью мотоциклами тарахтела.

— Свернем. Тут сомнения не может быть ни малейшего.

В подобные минуты был он не молодым, веселым балагуром, а коммунистом Хлобыстовым, командиром Красной Армии, Героем Советского Союза, говорил уверенно, твердо, и измученные тревогой и усталостью женские лица, припорошенные хлебной пылью, что поднималась от молотилки, как бы подсвечивались изнутри тихой радостью, и снопы летали из рук в руки быстрее, еще быстрее и как можно быстро: хлеб — это для фронта, прежде всего для фронта, для нашей победы.

Так рассказывала Евгения Дмитриевна о приезде Хлобыстова в родные места.

— У кого в детстве крепкий фундамент заложен, того и в зрелом возрасте пошатнуть трудно, — добавила она напоследок. — Прост и обаятелен — таким был Алексей, таким мы помним его, чтим его память, на его примере детей воспитываем.

И снова фронтовые изнурительные будни, вылеты, воздушные бои, радость побед и горечь утрат, если не возвращается с задания товарищ. С начала войны по 31 октября 1943 года Алексей Хлобыстов совершил 335 боевых вылетов, сбил семь вражеских самолетов лично и 24 в групповых боях. Таков был личный счет Алексея, счет мести за нашу нарушенную мирную жизнь, за погибших друзей-однополчан.

Ему часто вспоминалось родное село, аккуратные, будто подстриженные газоны, озимые поля, люди, поддерживающие его в письмах добрыми, сердечными словами. Он тоже писал, редко, правда, но писал. 1 мая 1943 года рязанская областная газета напечатала его фронтовой привет.

«Дорогие мои земляки! — писал Алексей. — Поздравляю вас с праздником Первомая. От души желаю успехов в вашей работе во имя скорейшей победы над фашистскими захватчиками...

От имени фронтовиков я выражаю уверенность, что Рязанская область успешно завершит весенний сев и займет одно из первых мест в Союзе и на колхозных полях вырастит хороший урожай...

Я летчик. Мне часто приходится иметь схватки с фашистами. Сейчас совершенствую свои знания (Алексей осваивал новый истребитель). Недалек тот день, когда снова вернусь на фронт и буду беспощадно бить врага.

По дороге на фронт думаю заглянуть в родные места.

До свидания, товарищи. Ваш земляк Алексей Хлобыстов».

Заглянуть в родные места Алексею не довелось — в декабре 1943 года, выполняя задание в тылу врага, прославленный летчик погиб.

Старшими братьями назвал Юрий Гагарин Хлобыстова и его боевых соратников. Юрий Алексеевич сказал однажды: «Вся моя жизнь кажется мне сейчас одним прекрасным мгновением...» Таким прекрасным, ярким, звезд-ным мгновением была короткая и героическая жизнь паренька из рязанской деревни.

1918 — В с. Захарове (ныне Елино) Рязанской области родился Алексей Степанович Хлобыстов.

1927 — Пошел в первый класс Захаровской начальной школы.

1934 — Окончил семилетку. Переезд в Москву, Ученик электромонтера на заводе.

1936 — Алексей вступает в комсомол. Работает электромонтером.

1938 — Учеба в Ухтомском аэроклубе.