Чтение онлайн

— Ей придется покрыть без малого сто миль, пока она доберется.

Художник недоверчиво посмотрел на старика:

— Вы будете меня уверять, что собака способна пробежать сто миль только ради того, чтобы обогнуть озеро? Ну, знаете!..

Фрит рассмеялся, но Мак-Бейн заговорил таким тоном, что художник сразу притих:

— Мистер Фрит, колли — собака шотландского происхождения, и в ней есть и храбрость к упорство, отличающие нашу страну.

Мак-Бейн сказал это с упреком, и Фрит распознал за словами их задний смысл. Его мысль пошла дальше.

— Мистер Мак-Бейн!

— Да?

— Как вы думаете, почему она хочет перебраться через озеро? Зачем это ей?

Шотландец долго стоял молча. Потом сказал:

— Кто ее знает! Одно только можно сказать. У нее есть дело где-то там, и она пошла по своему делу, не прося помощи ни у одной души на всем белом свете. И это…

Тут Мак-Бейн повернулся к своей лодке и залез в нее. Затем докончил:

— … хороший пример, такой, что всем бы нам не худо ему следовать.

Фрит усмехнулся про себя. Строгий старик имел обыкновение из всего на свете извлекать строгий урок о правилах поведения. Его мысль вернулась к этюду, и теперь он лишь вполглаза видел лодку, становившуюся все меньше и меньше, по мере того как Мак-Бейн уходил в ней по воде, оставив его в одиночестве.

Инстинкт — как птичий полет: он держит направление всегда твердо по прямой.

А потому Лесси в своей тяге домой направилась почти так, как летит к улью пчела: прямо на поселок Гринол-Бридж, что лежал далеко на юге. Временами сворачивая или петляя там, где перед ней вставали поперек пути города или непроходимые горы, она потом всегда возвращалась к прямому направлению на юг, как звал инстинкт. Так она подвигалась день за днем через Горную страну в своем нескончаемом трудном путешествии. Путь ее шел по прямой.

Но она не могла заранее предвидеть, какая местность окажется перед ней. Она не могла знать, что избранная инстинктом прямая дорога к дому заведет ее в тупик, что, идя по ней, она упрется в большие озера Шотландии.

Посмотрев на карту, вы увидите, какое препятствие они представляют собой: это длинные водные массивы, тянущиеся почти неизменно с востока на запад и почти что надвое пересекающие страну. И, хотя на карте они выглядят узенькими, точно пальцы, они на деле вовсе не узкие. Это, повторяю, большие водные массивы, широкие и длинные, и животное не может переплыть их из края в край. Потому что, хотя они вытянуты в длину, противный берег большей частью не виден или в лучшем случае чуть синеет вдалеке узенькой, низко стелющейся полосой.

Нет, озера — трудная преграда. Человек может перебраться через них в лодке или на пароме, животное же не может.

Но и на берегу большого шотландского озера Лесси все же не отступила от цели. Инстинкт приказывал ей идти на юг. Но, если дорога оказывалась прегражденной, она принималась искать другую. Так она пустилась в свой долгий обход вокруг озера. День за днем она двигалась на запад, пробираясь своим путем, огибая деревни и поселки, но всегда потом возвращаясь к берегу и двигаясь на запад.

Временами казалось, что преграда обойдена и дорога свободна. Короткое время Лесси бежала своей ровной, мерной трусцой в желанном южном направлении.

Но это каждый раз оказывалось только мысом, узким, врезающимся в воду мысом. И каждый раз Лесси добегала до самого южного его конца, входила в воду и, вытянув морду к югу, скулила отрывистыми жалобными взвизгами.

Потом она каждый раз должна была повернуть на север, пробежать по самой кромке берега, чтобы затем опять взять на запад в поисках обходного пути.

Десятки заливов и мысов — и каждый раз новое разочарование! Прошла неделя с того дня, когда Лесли Фрит и Мак-Бейн увидели собаку, а она все еще двигалась на запад. И все еще большое, длинное озеро лежало преградой, непреодолимой для собаки.

Лесси, вынырнув из зарослей, вышла к берегу. Теперь она двигалась медленней, потому что подушечки на лапах были у нее набиты и болели, а на правой передней лапе в нежной перепонке между подушечками засел шип. И голову она теперь держала не так высоко, меньше чувствовалось уверенности в ее поступи.

Временами, и нередко, казалось, что она уже забыла, чего ради пустилась в нескончаемое путешествие. Но это всегда бывало ненадолго — она опять неуклонно бежала вперед, ускорив бег, а больную лапу ставила так, чтобы вес тела меньше падал на нее. Собака уже с надеждой смотрела вокруг, потому что теперь хоть не было с левой стороны непроходимого водного пространства. Озеро сузилось в реку. Но река была стремительной и бурной, злобно клокочущей по кремнистому руслу.

Лесси подошла к кромке берега. Она опять направила путь на запад. Но там пониже, в долине, совсем неподалеку, лежал город. У моста столпились мальчишки — удили, орали, наполняя воздух криком. Лесси все еще остерегалась людей. Она не сводила глаз с мальчишек.

Потом опять посмотрела на белую бушующую воду. Ее рев неприятно гудел у нее в ушах. Все же собака колебалась один только миг. Потом храбрым прыжком она метнула свое тело далеко в воду.

Поток завладел ею, как подхватывает ветер клочок бумаги, выброшенный в окно идущего поезда. Едва Лесси ступила на дно, вода понесла ее вниз по своему течению. Поток сшиб ее с ног, но она выбралась на поверхность и начала пробиваться к другому берегу. Вытянув голову и непрестанно перебирая всеми четырьмя ногами, она подвигалась вперед.

Поток валил ее опять и опять с сокрушительной силой, и часто она погружалась с головой в быстрые водовороты. Но удивительное чувство направления, присущее собакам, не изменяло ей, и всякий раз, выбравшись на поверхность, она продолжала продвигаться куда нужно. Бывает, на футбольном поле подбитый игрок, поднявшись, вдруг поведет мяч не в ту сторону, но животное не так-то легко теряет чувство направления, сколько его ни сшибай. Лесси неизменно пробивалась к южному берегу.

Но теперь река несла ее вниз, к поселку. Мальчики увидели с моста, как закружило в водовороте собаку, и стали смотреть на это зрелище как на спектакль. Они кричали и улюлюкали. С той жестокостью, которая иногда так необузданно разыгрывается у детей, они набрали на дороге булыжников и принялись запускать ими в собаку. Когда ее затянуло под мост, они перебежали на другую сторону моста, чтобы смотреть вниз по реке, и отсюда продолжали свой жестокий обстрел.