Чтение онлайн

— Тут что-то не так. Эта его вчерашняя болтовня, оставил, мол, купоны дома, сразу показалась мне подозрительной. И что за фортель он опять выкинул?

— Какие, к черту, деньги, если за свет не заплачено, — вспомнила Барбара. — А я знаю, свет отключили, его жена брала взаймы у родственников.

— Откуда тогда он их, черт побери, откопал?!..

Дабы распутать загадку, все бросили работу. Каролек высказал веское предположение насчет нападения и грабежа. Стефан подозревал скорее какой-нибудь роман с богатой старой чудачкой. Януш и Барбара обсуждали возможность выигрыша в карты по принципу «дуракам везет». По мнению Влодека, Лесь что-то такое взял и куда-то продал…

Сколько голов — столько умов, и проку никакого. Оставалось с напряженным любопытством ожидать виновника торжества.

Свободный наконец от навязчивых мороков, не предчувствуя ничего плохого, Лесь забежал на службу только за одеждой, привезенной Барбарой. Беззаботно вошел в комнату и оказался в ловушке.

Дверь прикрывал Стефан, в руке держал наготове большую печать для чертежей. Остальные окружили пойманного. Выражение лиц у любимых друзей совершенно очевидно не обещало ничего хорошего.

— Говори! — приказал Януш. — Откуда деньги. Это не спортлото, мы знаем, но ежели они у тебя были, пока мы все тут клянчили паршивые сто злотых, я собственноручно спущу с тебя шкуру!

У Леся испарина выступила на лбу. И что за проклятие опять над ним нависло?! Оглянулся испуганно вокруг.

— Почему это не спортлото? — спросил он жалобно и с некоторой претензией.

— Спортлото по средам платит, — холодно информировала Барбара.

— Вот черт, — пробормотал Лесь ужасно разочарованно и притих.

Барбара права, ясное дело. А он хорош! Хотел поскорее отделаться от ненавистных купонов и позорной правды и вылетел с этой оплатой. Эх, надо было умотать из дому на весь день, пусть хоть в вечернем костюме и лакировках, которые к тому же давят в подъеме. После бы как-нибудь отоврался. А теперь что? Что ему, дураку, теперь делать?

— Знаете, — начал он беспомощно, — я-то думал, сегодня среда…

При самом большом старании нельзя было выдумать лучшего ответа, чтобы окончательно запутать слушателей. Сначала всем понравилось: верно, так и есть, и Лесь полностью оправдался. Перепутал дни, подумаешь, с каждым может случиться… Но что-то и как-то не укладывалось, причем столь очевидно, что вообще ничего нельзя было понять.

Первым спохватился Стефан и возопил:

— Кто тут рехнулся? Он или я?

— Или дирекция спортлото, — подхватил Януш. — Одним словом, дом без крыши!

— А может, сегодня в самом деле среда? — неуверенно заметил Каролек, все еще не окрепший в мыслях.

— Вот именно! — оживился Лесь. — Очень даже возможно…

— Вы перестанете или нет! — гаркнула Барбара. — Ведь он нас всех до сумасшествия доведет! А я говорю — вторник, значит, и есть вторник!

— Но ведь могла бы быть и среда! — твердил Лесь, желая всячески запутать компанию.

— Хватит! — взвыл Януш. — Вторники, среды, да тут спятить можно. Признавайся, календарная жертва, откуда деньги?!

— Со вчерашнего! — горестно вздохнул Лесь. — Вот вам крест! Поклянусь чем хотите!

Лесь поспешно согласился в случае нарушения клятвы предоставить свое бренное тело всевозможным болезням, включая чесотку и помрачение ума. Сослуживцы вздохнули с облегчением. Последнее дело иметь в коллективе законченную свинью. Теперь можно было заняться другим, более занимательным пунктом программы.

— Выкладывай, откуда деньги? — последовало категорически.

— Чудо, — набожно ответил Лесь. — Чудо и только. А в спортлото мы в самом деле выиграли, только денег, наверное, не получим…

После долгих, подробных объяснений истина воссияла в замороченных мозгах сослуживцев. Финансово подтвержденный Лесев талант стал уже несомненен, и сияющий свежей зеленью лавр вполне приятно почил на его челе. Великий и столь во всех отношениях полезный триумф художника почтили сначала минутой уважительного молчания, а после несколькими минутами хвалебных воплей. Финансовые последствия печального недоразумения были сочтены справедливыми и достойными хвалы. Только на все вопросы о субботнем вечере и воскресном утре удовлетворительного ответа не получилось — Лесь категорически отказал в признаниях на эту тему.

Взрыв таланта имел широкий диапазон. Чувствительная душа художника расцветала поначалу робко, затем все решительней. Не только зав мастерской и главный инженер, но и кадровичка перестали чинить бестактный контроль за его опозданиями и относились к нему с доброжелательным уважением. Золотой дождичек позволил устранить досадные, вгоняющие в бессонницу помехи. Друзья и сослуживцы перестали фыркать на Леся и насмешничать, напротив, смотрели на него с симпатией, снисходительно, а порой даже с восхищением.

Но самый сладкий нектар всегда отравит капля дегтя. Странное поведение жены нет-нет да всплывало в памяти Леся, угрожая душевным разладом.

Однако взбудораженная Касенька понемногу успокаивалась, и энергичный, обновленный Лесь предался единственному занятию, которое отвлекало его от запутанных и досадных проблем и давало благостный духовный покой. От творил вдохновенно, почти в экстазе, доверив полотну всякие свои тревоги и разлады…

Время, согласно своей природе, неслось неудержимо. Денежное вливание позволило коллективу возобновить финансовую борьбу на служебной территории. Одержимый творческим безумием, Лесь три четверти времени отдавал рождающимся шедеврам, а одну четверть жене, коей занялся особо. С одной стороны, он старался загрузить её настолько, чтобы у нее не хватало времени на возможные подозрительные контакты, а с другой, всячески доказывал: муж у нее — идеал и нечто внеконкурентное. Жена примирилась с этой новой разновидностью супружеских мучений, терпеливо ожидая новых творений гения. Зав мастерской вкупе с главным инженером совершали сверхчеловеческие подвиги, дабы спасти мастерскую и притом сохранить здравомыслие.

И вот наступил великий день. Великий и великолепный — сравнительно с ним до сих пор пережитые великие дни оказались чепухой и рухнули в Лету.

Великий день начался с обычного, прозаического телефонного звонка на столе у зава мастерской.

Зав вместе с главным инженером, оба в уксусно-кислом настроении, занимались весьма неприятными делами. А именно, рабочими планами на будущий год, который просматривался далеко не в розовом свете, и Лесем, который просматривался еще хуже, чем будущий год.