Чтение онлайн

— Слушай, пока не забыла, — решила озвучить я мысль, болтающуюся третий день на периферии моего сознания. Несколько раз она всплывала, но тут же тонула, под кипой дел, впечатлений и других, более важных на тот момент дум, — я так понимаю, что ты до сих пор не рассказал бабуле и Феликсу о моем иномирном происхождении, тебе не кажется, что им можно доверять.

Упырь нахмурился и стал предельно собранным и серьезным, взял меня за руку и поочередно целуя мои костяшки объяснил:

— Пойми, ты, словно пороховая бочка с зажжённым, и при том коротким фитилём. Ты кладезь запрещенных знаний, твой разум способен та то, что нам никогда даже в голову не придёт. Тебе кажется, что ты ничего не знаешь, поверь это не так, были прецеденты. К тому же это опасно теперь не только для тебя, но и для малыша, для меня. Слишком много рычагов давления. Например формулу серной кислоты узнали лет четыреста назад от такого же путешественника среди миров, как ты. А из мира под названием Твердыня к нам чуть не перебрались беглые оборотни, преступники, хищники, лишенные дома и готовые побороться за право его обрести. В общем ты поняла ход моих мыслей?

Я кивнула, чего не понятного. Молчу.

— Тебя, в лучшем случае будет ожидать депортация, а в худшем…

Вот и поговорили.

Оставшееся время до вечера я причесывала готовые листы и окидывала примерный объем оставшихся работ. Оставалось еще огогошеньки сколько. Такими темпами я никогда не работала, слишком много отвлекающих факторов, но дело пусть медленно, но всё же двигалось. Я с удовольствием наносила финальные штрихи и так увлеклась, что оторвала меня лишь Валисса, которая заявилась без стука и приглашения, вытащила из моих задеревеневших пальцев карандаш и ругая меня, проводила до покоев.

Переодевшись, я спустилась в холл, где меня поджидала бабуля упыря. Она ехала домой, покидая крыло, и вызвалась меня проводить. Автомобиль она вела сама, не такой как у Макса, но такой же великолепный и винтажный. Бордовый лак, литые изгибы, круглые глаза фар, блестящий ряд стальных зубов решетки, двуместное диво — потрясающая тачка. Тоже такую хочу.

По дороге мы молчали, каждая погружена в свои мысли, но тишина не была гнетущая, ведь с умным и достойным человеком, читай вампиром, и помолчать приятно.

Дракула ждал меня у входа в парк, у кованных ворот, сквозь которые сновали толпы предвкушающих праздник людей. То и дело, сквозь распахнутое бронзовое зево выходили уже осчастливленные горожане, с шарами, сладкой ватой, какими-то покупками, и я в приятном волнении стала подпрыгивать на сидении.

— Иди, иди, — засмеялась Валисса.

Этого я и ждала, скомкано попрощавшись, устремилась к ожидающему меня жениху. Он сделал локоть кренделем, и, счастливо рассмеявшись, я приняла руку, и мы отправились на встречу приключениям.

Это было невероятно, словно я попала в музей удивительных вещиц и заброшенный парк аттракционов. Всё вокруг кружилось, вращалось, летало жужжало и гремело. Пахло яблоками в карамели, мясом на гриле, каштанами, глинтвейном и воздушной кукурузой. В животе моем жалобно заурчало и недовольный жених, пожурив моё легкомыслие накупил мне кучу вкусняшек. Я, словно с голодного края, наворачивала вкуснейший сандвич с запеченной дичью, острым перцем, маринованными огурчиками и прочими составляющими сложного бутерброда, запивая всё лимонадом из огурца и мяты, и кося глазом на слойку в карамели и ореховой обсыпке из пекана.

Довольные и полные радостных впечатлений, мы двигались от одного аттракциона к другому. Я разевала рот и восторженно хлопала в ладоши, упырь же радовался как мальчишка моей реакции и старался показать себя с лучшей стороны. В ударе молотом он выбил девяносто из ста, хотя я прекрасна знала, что он может одним ударом сломать силомер, в тире он выбил мне забавного зайца, с разными ушами и глазами-пуговками. Я таскалась с ним, как с писанной торбой, поминутно благодаря жениха и щупая пушистый хвостик косого. Самый большой восторг я получила на колесе обозрения, рассматривая огни пролегающего под нами города, плывущих так близко дирижаблей, что казалось протяни руку и поймаешь их якорные снасти и возможности среди этого упорядоченного, веселого хаоса побыть наедине с любимым.

Следующей по программе была комната страха. Люблю я побояться, но на этот аттракцион была небольшая очередь, и оставив меня ожидать его на лавочке, Макс мужественно отправился стоять, поминутно оглядываясь и жестикулируя. Я откинулась на спинку и в блаженстве вытянула ноги, нет, я не устала, но корсет я не одену больше никогда.

— Мисс, вы обронили, — протянул мне сложенный лист мальчик, похожий на сотни других, что я видела на этом празднике. Бриджи, белая сорочка, жилетка, кепи. Я протянула руку, поблагодарив, а тот, вложив в неё бумажку — умчался. Я это точно не роняла. Оглядевшись, поняла, что мальчугана и след простыл.

Я развернула её, пытаясь понять, что это, и первые же строчки, написанные твердым размашистым почерком, заставили моё сердце сжаться и затравленно заозираться по сторонам.

"Привет, москвичка, нам надо бы поговорить. Жди указаний и не рыпайся, ведь тайное, совершенно случайно может стать явным."

*Маска из «Крика»

**Суфражистка — участницы движения за предоставление женщинам избирательных прав. Также суфражистки выступали против дискриминации женщин в целом в политической и экономической жизни. Считали возможным вести борьбу, применяя радикальные акции.

Счастливый тем, что очередь закончилась быстрее, чем он успел озвереть, Макс подошел ко мне, демонстрируя добычу из двух билетиков. Я быстро сунула записку в карман, так и не успев дочитать содержимое, не знаю, что двигало мной в тот момент, но ощущение пристального взгляда в спину чувствовалось очень прочно.

Моего маневра с бумажкой, которая всю комнату страха жгла мне карман, он не заметил. В темном помещении мы продвигались под прерывистое мигание, ослепляющие вспышки света и мистические звуки, больше напоминающие мне вопли двух дерущихся котов на помойке. И несмотря на ощущение страха, разлитого в груди, и ощущения псевдотяжести оттягивающей карман, теплая рука, сжимающая мою ладонь, и осторожно направляющая меня сквозь какофонию света и звука, дарила мне уверенность, что всё разрешится.

В автомобиле я не решилась говорить, нас вез водитель, к тому же Максимилиан был в таком расслабленном благодушии, что я не стала портить момент, наслаждаясь его шутками и осторожными нежностями. Он то и дело ласково касался моего живота, притягивая меня к себе вплотную, шепча мне на ухо признания и комплименты, а я не желая разрушать момент, поддалась его напору и просто получала удовольствие, прекрасно осознавая, что как только я расскажу ему о записке, он вновь станет серьезным, сосредоточенным и хмурым.