Чтение онлайн

– Да тебе мой друг веры не хватает, вот и вся проблема. А, между прочим, любой верующий человек тебе скажет, что в вере самое главное это смирение.

– Смирение. Просто сидеть и ждать конца?

– Нет, Лен, сам же знаешь, что это совсем не так. Но ты должен понять, и смирится со своей участью. Ты должен принять её с миром, отсюда и смысл слова. Ты с миром должен принять то, что дал тебе Эвандер.

– Опять ты за своё.

– Да, Лен, опять. Ты же смиряешься со многими вещами в этой жизни, потому, что осознаешь их необходимость. Иногда тяжело, иногда невмоготу, но ты же знаешь, что это тебе самому только во благо. И не надо путать смирение с бездействием, или проявлением слабости, безропотностью и так далее. Наоборот, только сильные духом могут принять тяжесть судьбы и при этом не терять свое человеческое лицо. И безропотность тут тоже не причем, потому, что безропотность скорее предполагает повиновение из страха, а не от понимания. Сам по себе страх и есть проявление недоверия к богу. Может из-за этого недоверия ты тут и оказался, не думал об этом? А, между прочим, это будет неплохой урок для тебя.

– Да Кайто, наверно ты прав, мне страшно, но что я могу поделать с этим?

– Не бойся, я же рядом. Ты боишься, что умрешь тут? Ты боишься смерти?

– Да, раньше как-то не задумывался об этом и серьезно к этому не относился, а сейчас я понял, что очень боюсь. Стыдно конечно, но боюсь. У меня в голове не укладывается, как это – меня не будет. Совсем не будет. Я не могу себе этого представить, мне даже думать об этом страшно.

– Да не бойся ты так, смерть вовсе не означает, что тебя не будет существовать вообще. Ничего страшного, переживем. У тебя впереди ещё не одна жизнь, а ты волнуешься из-за такого небольшого отрезка времени. Все пройдет как дурной сон.

– Легко тебе говорить.

– Согласен, но если бы мне в свое время кто-нибудь рассказал нечто подобное, то возможно мне было бы легче, однако мне никто ничего не рассказывал, и поэтому я тебя прекрасно понимаю. Сам проходил через всё это. А что у тебя с глазами?

– А что у меня с глазами?

– Красные, как будто ты трое суток не спал.

– Не знаю, наверно просто не выспался после вчерашнего разговора. Полночи уснуть не мог, а теперь вот что-то на свет щурюсь.

– А тебе случайно в глаз ничего не попало? А то, я смотрю, ты так бьешь по камню, что осколки во все стороны летят, как от фугаса.

– Это точно, летят. Только вчера утром достал из глаза мелкий осколок, глубоко засел зараза.

– Ну, и как, вытащил?

– Да, вытащил с горем пополам, сидел наверно часа полтора, хорошо хоть зеркало было под рукой, а то неизвестно, чем бы все закончилось.

– А, ну тогда все понятно. Поздравляю, добавил себе геморроя еще дня на три-четыре.

– В смысле?

– В смысле, что нельзя было так делать. Взрослый же человек, а ведешь себя, как ребенок. Эх, Лен, Лен. Ты же зайцев нахватался поди.

– Ты имеешь в виду зайчиков, как от сварки? Но я нормально себя чувствую.

– Ты что никогда зайцев не ловил?

– Нет, не приходилось.

– Понятно. Ну, ничего страшного. Короче, у тебя в лучшем случае час-полтора, пока солнце не выйдет, а потом придется потерпеть.

– Опять потерпеть?

– А кто тебе виноват?

– Так, а что будет-то?

– Да что-что, больно будет, и придется пожить в темноте пару дней, потому, что глаза открыть ты просто не сможешь, так болеть будут - не приведи господь.

– Что, совсем в темноте?

– Совсем Лен, совсем.

– А потом?

– Потом пройдет, это ожег сетчатки, к сожалению, ничем помочь нельзя пока само не пройдет. Можно разве что боль немного снять, а зрение восстановится только спустя пару дней.

– Это точно?

– Точнее не бывает.

– Так что же делать? Это получается, я на несколько дней приостановлю работу? Этого еще не хватало. Я так и знал, что произойдет что-нибудь непредвиденное. Елки-палки.

– Лен, во-первых, то, что работа замедлится, это не самое плохое, а во-вторых, ты лучше бы, чем паниковать, постарался подготовиться к этому хоть как то.

– А что самое плохое?

– Просто это тяжело с непривычки, чувствуешь себя никчемным куском дерьма.

– А как же слепые?

– Что ты сравниваешь? Они годами учатся жить со слепотой и видят все вокруг не хуже твоего, а кое-что и получше.

– А, ну да, согласен. А мне то, как подготовится?

– Ну, не знаю, для начала, я бы на твоем месте нашел палку какую-нибудь, вроде трости. Натянул веревку в самых необходимых направлениях, насколько это возможно. Можно накидать разного мусора вокруг лагеря, чтобы ориентироваться на каком ты расстоянии от центра. Например, за сто метров - кольцо из банок, за двести - из бутылок. Ты то, как себя чувствуешь? Солнце ждать не будет.

– Не знаю. То ли ты запугал, то ли и правда, начинает припекать, – Лен почувствовал легкое жжение в глазах.

– Ну, так что же ты сидишь? У нас очень мало времени. У тебя веревка есть?

– Есть, надо посмотреть в контейнере.

– Быстрей, Лен, быстрей, иначе будешь чувствовать себя как слепой, беспомощный котенок.

Лен слез с камня и быстрым шагом направился к контейнеру.

– Быстрее Лен, ты кого тут стесняешься, меня что ли? Бегом. – Торопил его Кайто.

Лен рылся в ящиках и выбрасывал из них все подряд, пытаясь на ходу соображать, что ему может пригодиться в такой ситуации. Наборы инструментов, какие-то детали, какие-то вещи, набор раций, которые оказались тут абсолютно бесполезными, тряпки, свечи и прочее барахло.

– Веревку. Веревку ищи.

– Да ищу, ищу. Вот веревка, – Лен вытащил из ящика большой моток веревки.

– Клинья, или что-то в этом роде ищи, чтобы в земле закрепить.

Лен выкидывал все, что попадалось ему под руки.

– Да вон же, куда ж ты смотришь? Вон у тебя две изорванные палатки и шашлычный набор, собирай клинья с шампурами, бери молоток, и пошли.

Они вышли на улицу. Солнце уже поднималось, и Лен сразу ощутил режущую боль в глазах.

– Да быстрее ты, стоишь как раззява. Забивай первый шампур на входе в контейнер и привязывай к нему конец веревки, я пока потяну её к схрону, а потом к ручью. Да забивай глубже, чтобы не вырвал случайно.

Лен принялся быстрыми и точными ударами забивать клинья в землю.

– Веревку складывай в несколько раз, чтобы потом легче было на ощупь определить направление: один слой - к контейнеру, два – к схрону, три - к ручью и так далее.

– Хорошо, хорошо, я понял, а чего ты так суетишься? Ты что меня собрался покинуть? Или тебе нельзя помогать мне?

– А я что, по-твоему, делаю? Никуда я не собираюсь, только и занимаюсь тем, что помогаю тебе. Давай, занимайся делом, вопросы потом будешь задавать. Глаза то как?